Потный Тайлер разбежался и всандалил со всей дури левой. Мяч пулей вонзился в перекладину и отскочил в ворота. Корчившийся в эпилепсии глупейших ужимок вратарь, даже не прыгнул.

— Ничья, пять: пять. — объявил я, свистнув. — Матч закончен, пожмите соперникам руки.

Я обнулял секундомер, когда меня кто-то требовательно дернул за рукав.

В это же время, расходившиеся футболеры вяло жмякали друг другу ладошки, а рандомный персонаж из команды черных, с досады, выбил мяч из ворот. В моем направлении. И сразу испугался.

Не меня, хотя словив мяч руками, я нехорошо на него уставился. Того, кто был за моей спиной.

— Неплохо! — одобрительно заметила мне Глэдис. — Не думал о карьере голкипера?

Затем перевела свой эффектный взгляд на эмобоя, злобно вынесшего мяч из ворот.

Она стояла, заложив руки за спину, штандартенфюрером гестапо взирая на виновника, словно тот был пойман в паре метров от постели Гитлера с ледорубом, в буденовке и удостоверением НКВД. На меня смотрела чуть мягче.

— Мистер Шеннон, — обратилась она к виновнику, — в ваш пассив внесены три удара линейкой. В случае последующего нарушения они прибавятся ко второму.

Чувак словно в Флеша превратился. Так быстро он даже на поле не бегал.

— Мне далеко до вас, миледи. — вежливо отозвался, гадая каким ветром её занесло на поле. — Вы могли и сами поймать этот мяч. Меня больше восхищает ваша память, как только вы запомнили всех гимназистов?

— Не будь таким формальным, зануда. — легко сказала она. — Наедине всегда можешь звать меня по имени. Всех первогодок еще до занятий фотографируют для альбома. С именами и фамилиями. Готовят предварительные характеристики. На последнем году обучения администрация сравнивает, добавляет что-то своё, и рекомендательное письмо для поступлений в университеты готово.

— Большая работа, грамотный подход, — я помедлил слегка, — Глэдис.

Серые глаза посмотрели на меня загадочно.

— Хочется краешком глаза взглянуть на характеристику Эйвера Дашера? Ты же тоже в Оксфорд наметился.

Просто карнавал отличных новостей, тирания красивых глаз обеспечена еще на четыре года.

— Не особо, — разочаровал её, — главное выиграть кубок среди школ. «ОЮ» должен в меня вцепиться, как узнает о подаче документов.

«ОЮ» — название футбольной команды Оксфорда, «Оксфорд Юниверсити». Лет двадцать назад парни выиграли Кубок Англии. Пару раз после, доходили до финала. Однако подарив им свою улыбку, богиня счастья отправилась утешать остальных претендентов. Интуиция подсказывает: мне там будут рады.

— А потом? — не отставала школьная липучка. — Специальность не имеет значения, но на каких предметах специализироваться собираешься?

В её случае не имеет, главное связи. «Old boys network». Традиция поддержки «своих» выпускников. Показать себя в спорте, заручиться рекомендациями от уважаемых людей — потеть придется мне. Хотя что-то мне подсказывает она и в Оксфорде будет в топе лучших, характер у Глэдис такой. Доминантный.

— Политическая экономия, деловое администрирование. — честно поделился мыслями с Глэдис. — Ни религиозную, ни военную карьеру делать не хочу.

Священником скучно и много врать. Делать интриги, окормлять духовно прихожан. Точно не моё. На войне и убить могут. Погибать во славу Великобритании? Четыре раза «лол». Надо разбогатеть и найти способ как вернуться домой. Пережив это приключение, с грустной улыбкой закрыть дверь в «грозное лето».

Ну не жить же мне здесь! Хотя червячок сомнения вгрызался бультерьером: «а че бы и не жить, если вот с такой девахой».

— Это правильно. — довольно сказала «деваха». — Деньги превращаются в силу.

— А красота сила сама по себе. — ляпнул я. И покраснел. Меня хватает на пять минут нормального общения с ней. Потом в голове что-то происходит странное. Глупые мысли разрывают черепушку. Гормоны, получившие сигнал «рядом Глэдис», бросаются леммингами в лифт артерий и достигают головы, бросаясь к глазницам взглянуть на своего айдола, насмерть затаптывая попавшие под ноги нейроны головного мозга.

— Продолжай. — благосклонно разрешила школьная принцесса.

— Ты слишком хороша для этого мира, Глэдис. — обуздав свои чувства, пожаловался на неё. — Твое притяжение деформирует реальность.

Она погрозила мне пальчиком, держа вторую руку по-прежнему за спиной.

— Не делай таких комплиментов девушкам никогда. Скажи иначе: формирую новую реальность.

— Это мой первый раз. — пошутил я. — Уже вижу, что не подхожу для твоей реальности.

— Плохо стараешься. — непреклонно сказала Глэдис. — Отлыниваешь, врешь. Виляешь как маркитанская шлюпка. Я сделаю из тебя джентльмена.

Вторая рука её, вынырнула из-за спины. С моей тетрадкой.

Пораженный знанием морского сленга, я таращился на Глэдис, не замечая контекста. Спрятанного на последней страницы тетради. С расплывающимися строчками. Там в завитушках, в нарисованном облачке расположилось её имя. В уменьшительно-ласкательном формате — Глэди. Со стихами ниже, понятно кому посвященными.