— Одна большая секта. — с наслаждением поправил я его. — Его Преподобие декан кафедрального собора Мартин Монтейт только сегодня утром предупреждал меня об опасности невежества и тьмы в гнилых сердцах.

Сжав ладошки вместе, я прогнусавил с чувством отрывок из библии короля Иакова.

— И от дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное терпит насилие, и употребляющие усилие остановить зло, восхищают его.

Ишь чего, вздумал он тут с мальчишкой из церковного хора спорить. Да Эйв такого от его Преподобия Мартина Монтейта наслушался — хоть сейчас на богословский диспут выводи.

— Давай раз на раз! — отчаянно вскричал Солли, пытаясь меня заткнуть.

— Легко. — согласился я, довольный, что обострять сильно не придется. Три способности своего умения уже потратил, чтобы вывести на такую развилку. Спрятал кортик обратно в перевязь. Откинул его в руки одному из школьного окружения блонды, показывая, насколько честен в своих намерениях.

Он подлетел в боксерской стойке, выставив вперед левую ногу, джебом ощупывая мою оборону. Ничему жизнь бандитов не учит. Я упал на руки, с броском ног вперед: свою левую ногу зафиксировав чуть ниже его икр, правой ногой прижав его левую у колена с внутренней стороны. Получились этакие ножницы. Мгновенно раскрутив свое тело рывком, отталкиваясь от рук и передав импульс на ноги.

Солли чуть ногу не вырвало. Он подломился, словно срезанный косой стебель травы, свалился оземь, я сразу вышел на болевой: скручивание на пятку, а там, чуть борщанул — сухожилие вырывает, гиенам на корм. Уродовать так сразу пушера я не хотел, да и не пришлось. Встроенная самозащита бандита сработала. Только его, неплохой на первый взгляд, ботинок с ноги свалился: дырявый носок и запахи скунса атаковали моё обоняние.

Отчего я брезгливо откинул ногу Солли подальше от себя. И всё было бы хорошо: побив пару их предводителей, мы расходились при своих. Но оживший внезапно Хогги вскричал: «лупи его, братва», вцепившись больной собакой в мою ногу.

Они тут же налетели всей шумной толпой: я извивался, принимая удары ногами и прутьями на блок и вскользь, чувствуя, как тают секунды и уже принимая решение вытаскивать малыша для стрельбы, но раздался спасительный полицейский свисток и крики «бежим, бобики!».

Словно облако мошкары, налетевшим смерчем, их сдуло в разные стороны. Приняв на себя порцию из дюжины ударов, я устало опустился прямо на мостовую. Разворачивающиеся вокруг события, выжимают из меня все силы.

Свистел один из трех крепких парней, что окружал блондинку с парты, на которой я сидел. Второй рассматривал мой кортик, вытащив из ножен на две трети длины.

— Диана Мэлкрафт. — представилась она подходя ближе. — Вижу тебе нужна помощь.

— Не откажусь мисс Мэлкрафт. — благодарно прохрипел в ответ. — Выступать в боях за школу из Бромптона одному, довольно напряжно.

— Сбегай к станции, Лайонель. — повелительно обратилась Диана к одному из трех парней. — Купи внизу льда.

Одна из трех станций городского метро находилась рядом с Бромптон-сквер. Там внизу, продавали лёд для лавочников оптом. Самые бойкие и беспринципные из них, кололи его на месте и продавали мелкими кусочками в розницу для рабочего люда.

Мой класс в это время с восторгом глазел на меня, оживленно перешептываясь. Никуда они не разбежались, кажется, даже их больше стало. Наверно из соседних подошли, уроки уже закончились.

Я повелительным жестом протянул руку к чуваку, глазеющим на дедовское оружие. Спохватившись, тот вернул его с извинением. Диана присела рядом, пытливо вглядываясь в мои раны. На уроке она выглядела отстраненной. Сейчас моя история добавила немного тревоги в красивые черты лица: оно потеплело, в глазах играли искорки сочувствия, ямочка на верхней губе вблизи оказалась сексуальнее, чем я думал.

— Кто-то должен был остановить поборы. — сказал я в ответ на немой вопрос «ради чего всё это?».

— Эйвер Дашер гимназист из краснокирпичников, внезапно покидающий элитную школу и переведшийся к нам. Альтруист-юморист, боец и просто загадочная личность. — задумчиво перечислила она.

Вот так я и познакомился со школьной «альфой».

*В своих домах рабочие оригинального Лондона часто заводили скотину. Мелкие бандиты их воровали, за что получили такую презрительную кличку.

**Отправят в колонию Великобритании, как осужденного преступника. В Австрало-Гвинею например.

Настороженно оглядываясь, я спрыгнул с конки и двинул в бромптоновский сквер. Раннее утро, банды встают поздно, но вдруг какая сволочь меня с ножиком поджидает. Чуйка молчала, но толку от неё в новом мире, итак, почти не было. Спасибо хоть дали способность взгляда в будущее.

Вчера, после всех приключений, слегка отдохнув на скамейке парка и приняв первое лечение от Дианы, я двинулся по адресу, указанному на бумажке Глэдис. Мэйфэр — район деловых кварталов, богатых магазинов и королевской Академии искусств. Академия возвышалась в конце Пикадилли, со статуей Джошуа Рейнолдса перед входом, хотя с улицы её не было видно. Рядом с ней, в скромном двухэтажном доме находился офис детектива «Финч и партнеры». Хотя вернее будет сказать: дом королевского Геологического общества смыкался с домом Финча. Земли не хватало, новые здания в фешенебельном районе, пристраивали вплотную.