— Володи нет дома, — коротко и равнодушно ответила женщина и собралась положить трубку, пришлось включать дополнительные мощности:

— Вопрос жизни и смерти, не кладите трубку! Очень нужна его консультация, мне из горкома партии посоветовали к Владимиру Вениаминовичу обратиться!

Баба у него, конечно, с задранной губой по жизни, раз муж — капитан крайне востребованного теплохода, у него самого общественный статус высочайший, да и денег много домой приносит, но на партию так класть, как на комсомол, даже она не должна.

Поэтому она задумалась на секунду и произнесла:

— Сегодня вечером заедет ненадолго, примерно к семи. Тогда звоните.

И когда раздались гудки в трубке, я со счастливым видом вытер пробивший меня пот. Вот как волнуюсь насчет своей всенепременнейшей задачи спасения людей.

Машина у капитана, конечно, имеется, так что заедет на ней домой по каким-то делам.

А то ведь собрался после этой попытки дозвониться, если бы она оказалась неудачной, отправиться на почту и начать рассылать телеграммы в Волго-Донское речное пароходство минречфлота, как оно официально называется.

Туда, потом на квартиру капитану, на его теплоход, и еще немного в местное КГБ в самом конце.

Пусть хотя бы выйдут на связь с капитаном и уточнят насчет прохода моста.

Это, конечно, полное паливо, такие телеграммы стопроцентно привлекут внимание на телеграфе и меня более-менее запомнят.

Поэтому ехать давать их собрался в Веселый Поселок, чтобы подальше от центра. Но все равно понимаю, что этого будет достаточно, чтобы органы меня нашли даже в большом городе.

Так что к семи вечера я уже стою, как штык, в телефоне-автомате, который проверен на работоспособность.

В семь трубку никто не взял, в семь десять тоже, как и в семь двадцать, а вот в полвосьмого ее подняли, и я услышал мужской голос:

— Слушаю!

— Владимир Вениаминович?

— Да, это я. Говорите, что вам там надо с комсомолом.

Отлично, все же клюнул на упоминание горкомов партии и комсомола он сам, а сначала его жена. Все правильно я сделал, выстроил разговор в нужном ключе.

— Добрый день, Владимир Вениаминович. У нас при горкоме есть вычислительный центр с несколькими компьютерами. Вот программистам было поставлено задание предсказать природную или техногенную катастрофу в СССР! Они получили очень однозначный ответ. Поэтому я должен обязательно рассказать вам о нем. Он касается вас и теплохода «Александр Суворов».

Только бы сейчас не бросил трубку. Но упоминание его корабля вообще должно заинтересовать капитана.

— Говорите свое предсказание, — буркнул нехотя Клейменов.

Явно, что скептически, но пока слушает.

— Компьютеры дали однозначный прогноз, что пятого июня, во время прохождения под мостом около Ульяновска есть вероятность страшной аварии! С многочисленными человеческими жертвами!

Слава богу, до этой темы дошли! А капитан наверно рот открыл от удивления.

— Неопытный рулевой направит теплоход не в третий пролет, а в шестой, перепутав цветовую сигнализация с будкой охраны! Штурман будет читать книгу и ничего не заметит! Возможно снесение всей четвертой палубы вместе с пассажирами!

— Бред какой-то! — раздраженно опомнился Клейменов и бросил трубку.

Ничего, слышимость была отличная и он все расслышал, судя по его реакции.

Я тут же снова набираю номер, но суровый капитан или ушел уже, или просто не берет телефон.

С третьей попытки трубку поднимает сильно раздраженная женщина:

— Вы что себе позволяете! Я завтра доеду до вашего горкома! — слышу я и успеваю выпалить одну фразу:

— Десять лет тюрьмы!!!

Нормальную такую закладку ей в голову закинул! Пусть мужа потрясет тоже, что ему тут рассказали и почему тюрьмой угрожают. Еще лучше запомнит мое предупреждение.

Трубка брошена, дальше разговаривать нет особого смысла, на меня и так оглянулись прохожие, когда я закричал про тюрьму, но мне наплевать.

Звоню еще несколько раз, только уже без результата, к телефону никто не подходит.

Да и ладно, я свое дело сделал, но телеграммы в пароходство все же отправлю, а вот КГБ трогать не стану.

Не буди лихо, пока оно тихо.

Мне нужно побольше вовлечь людей в этот процесс, хотя самое основное я уже сделал, добрался до капитана и его ушей. Если он и теперь прощелкает этот момент, тогда уже сам будет во всем виноват, как оно и оказалось в той жизни.

Читает у тебя книги во время вахты помощник — отвечать только тебе, раз он погиб вместе с допустившим ошибку рулевым.

Телеграмму отправляю с соседней почты, раз уж засветил эти кабинки, то нет смысла дальше куда-то ехать.

" Напомните про мост около Ульяновска капитану теплохода «Суворов»

Вот так коротенько и немного непонятно для всех остальных именно в Волго-Донское речное пароходство.

«Ульяновск, шестой пролет, 5 июня, ремонт световой сигнализации» — это именно на теплоход.