Тут же округу разорвал вой полный боли и ярости. Когда эта непонятная субстанция задела руку демона, то на долю мгновения вокруг него вспыхнул кровавый щит, но навык оказался слишком силён, поэтому он практически не заметив преграды на своём пути смог задеть руку демона, моментально испаряя её.

Поздравляем! Получено дости…

«Не сейчас!»– лихорадочно подумал я, скидывая системное уведомление, и тут же направил с двух рук свой любимый приём в виде серпов ветра, куда я загнал по 500 дополнительной маны.

К моей радости в этот раз мой навык оказался куда более действенным, и я увидел, что мой удар причинил демону некоторое неудобство, но не более того.

Практически сразу Аундариус, целиком поглощённый своей неожиданной травмой, решил избавиться от меня, и взмахнув уцелевшей рукой отправил в меня исполинскую стену чистого пламени.

Я тут же окружил себя маной со всех сторон, и начал активно напитывать ею силу ветра, формируя вокруг себя своеобразный кокон. Кокон, который словно мячик для пинг-понга отскочил от волны пламени и улетел на несколько сотен метров в сторону границы города.

После достаточно жёсткого приземления я развеял остатки кокона, оценив беглым взглядом, что у меня после всех приключений осталось чуть больше тысячи единц маны сразу ринулся обратно на площадь, помогая себе потоками ветра.

Пока я бежал, то стал свидетелем ужасающей картины: молнии, которые до сих пор преследовали окторианцев высоко в небе неожиданно стали ускоряться, что заставило моих друзей ускорить свой полёт, в результате чего допущение ошибки с их стороны стало лишь вопросом времени.

К несчастью долго ждать не пришлось, и уже спустя несколько секунд я смог увидеть, что Эста заложила слишком крутой вираж, в результате чего резко изменившая свой курс молния практически настигла её.

Я с трудом поборол внезапное желание открыть портал прямо перед ней, справедливо рассудив, что на таких скоростях попасть порталом в нужную точку окажется той ещё задачкой, поэтому мне оставалось только наблюдать.

А тем временем в небе продолжала разыгрываться драма невероятных масштабов. Ошибку Эсты заметил не только я, но и её отец. Я не знаю чего ему стоило настолько сильно вывернуть крылья, но получившийся вираж в его исполнении оказался настолько внезапен, что даже молния, преследовавшая его не сразу сориентировалась и изменила свой полёт.

Когда казалось, что еще мгновение, и я больше никогда не смогу услышать пространных предсказаний от этой шебутной девушки, как вдруг прямо перед ней появился Исмаил, и заслонившись рукой в защитном жесте принял на себя удар, предназначающийся его дочери.

— Неееет! — раздался пронзительный женский крик в след медленно падающему правителю окторианцев.

Краем глаза зафиксировав, что молния, которая преследовала Исмаила никуда не делась и неумолимо настигала падающего правителя я понял, что сейчас из-за прямой траектории мне ничего не мешает действовать, поэтому тут же открыл портал прямо перед молнией с выходным порталом в полуметре над землей.

Молния мгновенно влетела в открытый портал, и город обзавелся очередным незапланированным котлованом, но всё это было сейчас не важно. Всё моё внимание было сосредоточено на падающем Исмаиле.

Я тут же начал активно тратить ману, щедро отдавая её своему верному другу и товарищу — ветру. В результате моих действий под Исмаилом начала формироваться воздушная подушка, которая стала постепенно замедлять его падение. В общем, спустя десяток секунд правитель окторианцев оказался достаточно безопасно опущен на землю рядом со мной, и я тут же подбежал к нему и ужаснулся полученным повреждениям.

Рядом со мной достаточно жёстко приземлилась Эста, и всхлипнув подбежала к отцу, приговаривая:

— Ну зачем?! Зачем ты так поступил со мной?! — и начала судорожно копаться в своих мешочках, что-то делая с его раной.

Должен признать, что если бы мне раньше показали существо, у которого отсутствует четверть туловища, то я бы с железной уверенностью утверждал, что спасение это бедолаги абсолютно невозможно, но Эста не отчаивалась и на что-то надеялась.

Неожиданно она вздрогнула, когда её отец положил свою руку на её трясущиеся ладошки, и тихо прохрипел:

— По…зови… его…

Она растерянно повернулась в мою сторону, и с трудом контролируя себя, чтобы не провалиться в истерику махнула головой, мол подойди.

Приблизившись к Исмаилу я увидел его взгляд и вздрогнул. Сам я такой взгляд никогда не видел, но о нём мне много рассказывал Димка. Он говорил, что его невозможно описать, но как только ты его увидишь, то сразу поймешь — это он.

Исмаил смотрел на меня взглядом всё решившего существа. Именно с таким взглядом в Великую Отечественную Войну бойцы Советской армии брали в руку гранату и в таком виде выступали против вражеских танков.