– Если честно, то меня особо не беспокоит ни то ни другое, – отозвался Скатчерд с таким яростным взглядом, словно хотел добавить: «Если надеешься напугать, то напрасно. Можешь не стараться».

– Прошу, доктор, не позволяйте ему так говорить. Не позволяйте, – взмолилась леди Скатчерд, приложив к глазам платок.

– А ты, миледи, сейчас же прекрати ныть. Немедленно! – прикрикнул сэр Роджер, повернувшись к своей лучшей половине.

Понимая, что долг женщины заключается в повиновении, лучшая половина тут же прекратила плакать и причитать, но, уходя, успела дернуть доктора за рукав сюртука, чтобы до предела обострить восприимчивость и медицинские способности.

– Лучшая женщина в мире, доктор. Да, лучше не найти, – признался больной, когда за дамой сердца закрылась дверь.

– Не сомневаюсь, – согласился доктор.

– Не сомневаетесь до тех пор, пока не найдете еще лучше, – сострил Скатчерд. – Ха-ха-ха! Но хороша или плоха, есть на свете вещи, которые женщина не способна понять, и вещи, которые ей нельзя понимать.

– Вполне естественно, что жена беспокоится о вашем здоровье.

– Может не беспокоиться, – отмахнулся подрядчик. – Будет очень щедро обеспечена. А все бесконечное нытье все равно не способно продлить человеку жизнь.

Наступила пауза, во время которой доктор продолжил осмотр. Пациент подчинился неохотно, но все-таки подчинился.

– Мы с вами обязаны перевернуть страницу, сэр Роджер. Обязаны.

– Вздор, – проворчал сэр Роджер.

– Послушайте, Скатчерд, нравится вам это или нет, я вынужден исполнить профессиональный долг.

– То есть я должен заплатить за то, что вы меня пугаете.

– Ни один человеческий организм не способен долго выносить такие испытания, каким вы подвергаете себя.

– Уинтербонс, – обратился подрядчик к секретарю, – иди вниз. Иди вниз, говорю, но оставайся в доме. Вместо того чтобы улизнуть в пивную, будь здесь. Когда я немного выпиваю, то есть если такое вообще случается, то работе это не мешает.

Получив распоряжение, секретарь поднял неизменную кружку и, спрятав под полой сюртука, выскользнул из комнаты. Друзья остались вдвоем.

– Скатчерд, – опять начал доктор, – только что вы находились так близко к своему Богу, как никто из тех смертных, кому потом довелось есть и пить на этом свете.

– Вы это серьезно? Было совсем плохо? – явно испугавшись, уточнил железнодорожный магнат.

– Абсолютно серьезно.

– А сейчас уже снова все в порядке?

– Все в порядке! Как вы можете быть в порядке, если сами знаете, что ноги отказываются носить тело! В порядке! В то время как кровь с такой силой пульсирует в вашем мозгу, что ни один другой мозг не выдержал бы напора!

– Ха-ха-ха! – снова рассмеялся Скатчерд, чрезвычайно гордившийся тем, что организован более совершенно, чем простые смертные. – Ха-ха-ха! И что же мне теперь делать?

Мы не станем приводить здесь все рекомендации доктора Торна. С некоторыми предписаниями сэр Роджер согласился, против других решительно возразил, а кое-какие предложения наотрез отказался слушать. Главным камнем преткновения стал совет на две недели полностью отказаться от работы. Сэр Роджер заявил, что не остановится даже на два дня.

– Если будете работать в нынешнем состоянии, – пояснил доктор, – то непременно станете искать поддержки в алкоголе. А если продолжите пить, то неизбежно умрете.

– Искать поддержки! Почему думаете, что я не способен работать без голландской храбрости?

– Скатчерд, мне известно, что сейчас в комнате припрятана бутылка бренди и что вы пили меньше двух часов назад.

– Ошибаетесь: это запах джина от секретаря, – возразил сэр Роджер.

– Чувствую, как алкоголь распространяется по вашим венам, – парировал доктор, по-прежнему держа руку пациента.

Сэр Роджер резко дернулся в постели, как будто хотел освободиться, и начал угрожать в ответ:

– Я вот что вам скажу, доктор: сделаю то, что решил, – пошлю за Филгрейвом.

– Очень хорошо, – невозмутимо отозвался лекарь из Грешемсбери. – Пошлите за Филгрейвом. Ваш случай настолько ясен, что даже он вряд ли сможет ошибиться.

– Считаете, что имеете право меня дразнить и поступать как вам угодно, потому что раньше держали в своей власти? Вы отличный парень, Торн, но не уверен, что лучший доктор во всей Англии.

– Можете быть уверены, что не лучший. Если желаете, даже можете считать самым плохим. Но пока нахожусь здесь в роли вашего медицинского советчика, могу говорить только правду и ничего, кроме правды. Правда заключается в том, что следующий запой почти наверняка вас убьет. А в нынешнем состоянии даже незначительное обращение к спиртному способно сделать то же самое.