Маруся особенно не расстраивалась, она заметила сквозь приспущенные ресницы, как мыши суетливо забегали. «Пусть думают, что я их не вижу, – смеялась над глупыми мышами, – главное держать их в постоянном напряжении, чтобы не лезли в дом и не бегали свободно под ногами. Бабушка очень боится мышей. Пусть не попадаются ей на глаза».

Маруся спустилась со столба. Сделала почётный круг по всему участку, подошла к облепихе. На крышу душа села белая трясогузка и запела песенку. Маруся послушала её и потянулась к стволу, встала на задние лапы, поточила о кору свои когти. Посмотрела на небо и подошла к ванне. Решила попить воды, слизывая языком, да с таким аппетитом, что по воде широко расходились круги. Ещё раз посмотрела на трясогузку, спросила её:

– Как твоё горлышко чувствует от таких длинных песен? Не пора ли, певица, выпить водички. Приглашаю тебя к ванне. Здесь целое море воды.

– Мне лучше пить из бочки, там выше и безопасно, – ответила ей трясогузка.

– Как хочешь.

Маруся спрыгнула с ванны и направилась к картошке. Трясогузка слетела с крыши и села на провода, наблюдая за кошкой, не переставая петь свою песню. Маруся спряталась в ботву картошки, прикрыла лапами уши: «Вот ещё одна назойливая солистка нашлась на мою голову. Ждёт, когда я ей подпою. Может быть, получится замечательный дуэт? Только у нас тональности разные».

А когда трясогузка улетела, Маруся подошла к дровням. Под дровами жили мыши. Здесь они себя чувствовали в полной безопасности. Но совсем вылезать наружу всё же боялись. То покажут длинный хвост, то уши, то глаза-бусинки из-за полешек и смеются над кошкой:

– Ну, поймай, поймай нас, – дразнили они Марусю.

– Ничего. Когда дрова кончатся. Не так запоёте.

– Не дождёшься. Этих дров в лесу знаешь сколько?

Маруся в ответ запрыгнула на длинное бревно, лежащее поверх расколотых дровишек, прогулялась по нему. Мыши испуганно попрятались и дрожали под дровами.

– Вот так-то, – победно выговаривала им кошка, – знайте своё место. Если надо, я попрошу дедушку, и он дрова сложит повыше от земли. Вот тогда забегаете…

Но, как давно это было…

Маруся насторожила уши, наклонив голову, прислушалась, осторожно выглянула с крыльца. Не прячется ли под верандой соседская кошка Нафаня, которая выполняя чей-то приказ или сама добровольно может там сидеть часами и подкарауливать, чтобы напасть сзади и выпустить свои когти, побольнее вонзить в спину, словно получая от этого удовольствие. Зачем это она делает? Маруся никак не могла понять. Учит, воспитывает? Маруся уяснила одно, что второй задиристой кошки на ближайших дачах нет. Возможно, её выгоняют из дома до ночи, чтобы не пугала маленьких детей и не поцарапала им глаза. Ей хозяйка не доверяет и держит двери веранды закрытыми.

Но почему Маруся должна от этого страдать? У Маруси трёхцветная пушистая шубка. Расцветка длинной шерстки удивительная: левая сторона лица и носа чёрная, правая – коричневая. Уши чёрные. Белые лапы и грудка. Она очень красивая. Глаза умные выразительные. Маруся никого не обижает. Гуляет на своём участке. Ей хочется беззаботно побегать по траве, половить бабочек и кузнечиков, посторожить мышь возле её норки. Но приходится осторожничать. Чтобы не напала Нафаня сзади, Маруся быстро сбегает с крыльца и стремглав бежит по дорожке, и уже потом оборачивается: нет ли погони?

В этом году лето дождливое. Редко светило солнышко. У смородины уже поспевали ягоды, они чёрным жемчугом сверкали в каплях росы. Покошенная дедушкой трава, как волшебная, отрастала через день, не теряя силу. Маруся надкусывала сочные стебли пырея и с аппетитом их съедала.

Зелёное царство было знакомо до каждого листочка и цветочка. Чтобы получше осмотреться, добрая кошка залезала на столб забора или радостно прыгала на скамейку, а с неё на ствол берёзы. Сверху всё хорошо видно. Конечно, Маруси хотелось полетать. Она с удивлением смотрела на птиц, как это у них легко получается порхать и быстро слетать с веток.

Маруся старалась повторить их полёт, карабкалась на пологий ствол алчи, и не раз пыталась дойти до конца ветки, но ветка сильно прогибалась, и ей ничего не оставалось, как пятиться назад к стволу.

«Наверно, всё дело в том, что птицы очень маленькие, – размышляла кошка, – они меньше помидора и огурца. Но помидор не падает на землю, он висит в воздухе, зацепившись хвостиком. Я бы тоже так могла. Но не хочу. Я же не летучая мышь и не бельё на верёвке, которое сушит бабушка».

Маруся улыбнулась и вспомнила, что даже помидору эта неподвижность надоедает за лето.

«В конце концов он от злости краснеет. А вот огурец лежит на земле и всегда зелёный, его сразу не найдёшь. Может быть, не обязательно летать? Ведь даже птицы часто ходят по земле и траве. Ведь в воздухе ничего не растёт. Корни всех растений находятся в земле. А всех живых отличает только рост. А я намного выше почти всех здешних лесных птиц! И у меня четыре лапы. Это намного лучше, чем две. Поэтому я бегаю быстрей».

Маруся перестала думать о полёте и пошла по дорожке, чтобы посмотреть какие перемены произошли на огороде. Она любила отдыхать на траве между грядками клубники. А в жаркую погоду лежала под виноградником.