– Куда мы идём? – несколько раз спрашивал мальчик.

– Иди за мной, – холодно отвечал Баллири.

Отойдя немного от последних домов, молодые люди поднялись по тропинке на покрытый зелёной травой склон и сели у высокой межи.

– А теперь, Дэвид Рудольф, если ты рассчитываешь на мою помощь, говори только правду, – сказал Баллири.

Друд побледнел.

– Ведь тебя так зовут на самом деле? – строго спросил студент. – И не вздумай врать.

Друд глубоко вдохнул воздух и на одном дыхании прошептал, не глядя Мельхиору в глаза.

– Меня зовут Дэвид–Рудольф Эберт Шанталь.

– Значит, Рудольф не фамилия?

– Это моё второе имя.

– И ты не станешь отпираться, что сбежал из городской тюрьмы Кистоля?

– С чего вы взяли? – почти неслышно произнёс мальчик.

– Из газеты, мой друг, из газеты, – язвительно, но негромко прошипел студент. – Да я сразу понял, что здесь что-то нечисто, едва тебя увидел. На дворе разгар лета, а у тебя кожа бледная, словно ты просидел половину жизни в подвале. И в лесу ты спрятался, даже не разглядев толком, кто едет по дороге.

–Вы тоже там прятались, – сказал Друд, смелея.

–Это мне известно, – поморщился студент. – И ты намерен этим воспользоваться?

У Друда действительно мелькнула мысль пригрозить этим Мельхиору и тем самым заставить студента отпустить его. Однако, услышав прямой вопрос, он ощутил стыд.

–Отпустите меня, господин Баллири, – попросил он. – Клянусь вам, я вас не выдам.

Глаза Мельхиора были тёмными от гнева, а губы презрительно поджаты. Он шумно дышал, сдерживая себя.

–Нет, Дэвид-Рудольф, – наконец сказал студент, – теперь ты просто так не уйдёшь. Мне следовало бросить тебя по дороге, но ты своей слабостью вызвал во мне жалость. Теперь ты мне расскажешь о себе всю правду, а я решу, как с тобой поступить.

Друд был припёрт к стенке. Все его предосторожности скрыться под чужим именем потерпели крах и даже обернулись против него. Он решил попытаться рассказать правду.

–Я не всегда вам лгал, господин Баллири, – начал мальчик. – Я действительно с севера, но не вашей провинции, а из Мирлауда. Моего отца зовут Эберт, а мать – Кассандринэ. У отца есть шесть кораблей и контора в Дьюри-Гентоне на Галерейной улице. А у матушки есть имение в окрестностях Дьюри-Гентона – Клёны. Я учился в Лизсе, в школе, когда за мной приехал наш лесничий Подлер с письмом от отца, в котором содержалась просьба как можно быстрее вернуться домой. По дороге лесничий встретил на постоялом дворе своего дядюшку – капитана, который предложил нам доплыть до Дьюри- Гентона на его судне. И я согласился.

Воспоминание о начале всех его невзгод вызвало у Друда дрожь в голосе, но Баллири это нисколько не тронуло.

– Что же было дальше? – строго спросил он.

–Мы…мы напились там, на корабле. Подлер сошёл с него, а я остался. Там были ещё капитан Бертен и боцман Борд. Они говорили, что мой отец – не Эберт Шанталь, а бывший пират Дирк Терборх, который когда-то предал их, и теперь они хотят ему отомстить. Они обвиняли его во всяких грехах и утверждали, будто у него есть жена в Голландии. Капитан хотел продать меня в колониях, но перед этим решил зайти в Анистину за грузом. Только ничего у него не вышло. Я сам ничего не видел, потому что меня запихнули в трюм, но из разговоров слышал, что в Анистине у него хотели конфисковать корабль, и он еле ушёл. Потом начался шторм, и корабль разбился здесь, на побережье.

–В каком месте?

–Не знаю. Там были меловые скалы. Кроме меня выбросило одного матроса, но его убили какие-то люди с мешком, а меня не заметили.

–И что потом?

–Потом я пошёл вглубь земли, подальше от берега. В одной деревне крестьяне решили, что я украл курицу, но я не крал, клянусь Богом, и отвезли меня в Кистоль.

–Как же очутилась у тебя курица?

–На меня выскочил парень, за которым гнались крестьяне. Он сунул курицу мне, сам убежал, а меня схватили.

В рассказе о пребывании в тюрьме Мельхиора особенно заинтересовали сведения об офицере Морны. Он подробно расспросил о его внешности и поведении, а также обо всём, что офицер говорил.

– Богом прошу, – взмолился под конец Друд, – отпустите меня, господин Баллири! Я только хочу вернуться домой и узнать, что стало с моими родителями! Я никому не обмолвлюсь о вас ни единым словечком! Отпустите меня!

–И куда ты пойдёшь?

–Я наймусь на корабль в Ваноцце, а в другой, нейтральной стране, пересяду на корабль, идущий в Северные провинции.

–И на что ты будешь жить, добираясь до Ваноццы, и в самом городе?

–Я буду просить работу по дороге. Отпустите меня!

–Скажи-ка лучше, в какую церковь ходили вы с отцом в Дьюри-Гентоне?

–Мы ходили в собор, господин Баллири. В белый собор святой Инесы. Там ещё статуя святой Инесы из раскрашенного камня.

–А кто похоронен в соборе?

– Вы, наверно, имеете в виду саркофаг, на котором лежит рыцарь. У него ещё ноги опираются на льва. А вокруг стоят статуи плакальщиц. Мне отец его показывал.

–И как же его звали, этого рыцаря?

–Какой-то канцлер.

–Какой-то канцлер! Да это же могила канцлера Ристарда Шентона, который ценой своей жизни спас город!