Предание древнее аксакалРассказал о начале времён.Это когда ещё Бог создавалМир диких зверей да племён.Он раздавал жизни, как горсть,И давал свою волю к ним бойко.Одна волчица, звали их «борз»,Соблюдала завет божий стойко.Зверь в жестокости неисправим.Истребляли друг друга твари,Приучить к уважению и любвиМного раз мать-волчица пыталась.Но смеялись тогда все над ней,Злым упрёком в её слепой вере.А жесткость росла всё, росла,Расплодили ненависть звери.И узрел Господь в мире порок.Он стихию послал на планету.И с небес дождём падал песок,Ледяной ураган принёс ветер.Горы рушил, деревья ломались.Солнце стало пятном кровавым.Позабыв всех и вся, спасались,Люди-звери лесами и в травах.Лишь волчица, стихии тревожась,Своим телом детей закрывала.Порыв ветра срывал с неё кожу,Но она всё стоять продолжала.Изумлён силой духа Всевышний,Он сказал, обратившись к стае:«Оставляю всем я вам жизни,Только вот никого не прощаю».Расправились подло с волчицейТе трусливо-никчемные люди,Малодушья своего очевидцев,Гордых и сильных не любят.Вот с начала времён, их истоковУбивают волков, где бы ни был.Борз привык повыть одиноко,С грустью глядя в ночное небо.Лев с орлом нам покажут силу.«Благородно» идут на слабых.Только волк атакует сильныхС дерзкой ловкостью и отвагой.А случись беды безысходной,Он один, по привычке волчьей,Не покажет ни страха, ни стона,Сам от боли умрёт он молча.Мне берзлой так закончил сагу:«А народ мой пошёл от волка,Ему борз подарил отвагу. ЕщёМужество, силу и стойкость».
Горные туманы
Серыми днями бродят туманы.С горами живут вместе веками.Чудные виды и очень странны,И ветер мешает их с облаками.Вместе они наблюдают успехи,Видели, помнят и гибель поэта.Укрыта гора ими, как одеялом,И над бюветом, и над провалом.Капельки их не бродят по свету,Всё при горе, всё рядом где-то.Местные ветры по кругу гоняют,Служат горе, за ней наблюдают.Бывает, вместе в тучку собьются,Чтоб сообща дождями пролиться.Они то грозят, а то посмеются,Хвое и листьям помогут умыться.Мама-вершина повыше над ними,Всё подправляет сырую перину.Когда ночь не спят и, проплывая,Мелкие капли долг выполняют.А к концу ночи остывший туманЛяжет по хвое пепельной пылью.И поутру в ней, как будто пацан,Солнечный луч пляшет кадрилью.
Умирал старик
На бульваре листья каштановПожелтели от летней поры.Их верхушки смотрят печальноВ окна зданий, сомлев от жары.А под ними аллеей неспешноСуетится, проходит народ.Пробегает понурый, уставший,Полон мыслей своих и забот.А в тихой больничной палатеС открытым настежь окномОдинокий старик умираетЭтим жарким печальным днём.Тает боль в измученном теле,Сила, ловкость уходят в руках.Всё уходит в серое небо,В никуда, навсегда, на века.
Старик и Ангел
Со стариком на исходе летБеседовал Ангел однажды.Спорили долго, искали ответ,Как должен прожить жизнь каждый.«Знаешь, – сказал посланник небес, —Ведь могу показать я тебе,Как тебя сбивал с пути бес,Как сытно ты жил, как в нужде».И увидел старик всю свою жизньИ две пары следов по ней рядом.«А кто со мной шёл, Ангел, скажи?» —«Тебя я ограждал от ада».Заметил одну странность старик,Что порою следов только пара.«То время проблем, бед и интриг», —Разъяснил старику его Ангел.До слёз огорчён старик и сник.Получилось, что всякий – брат,Если ты хоть чего-то достиг,И никого, когда вдруг беда.«Что же, выходит, меня ты бросал,Когда жизнь оголяла фланги?» —«Тебя в этот миг я нёс на руках!» —Ему тихо ответил Ангел.
Йети
Где таял, срываясь в потоки,В ущелье Тянь-Шаня ледник,Свой век завершал одинокоПоследний из йети – старик.Проживал земной путь долго.Стал квёлый, жилец никакой,И шерсть-то не грела толком,Что-то ныло под левой рукой.По высокому плато к пещереВсё тянулся ноги босой след.Ныл шрам в неуютной постели,Нанесённый барсом в броске.Синих гор красота, как прежде,И стабильна вершин высота.Вкус сладости ягод всё тех же,Не сменился в тайге за века.Клочки шкуры седели, редели,Да тоска, что нельзя разделить.Им нажитые чувства тускнели.Их не мог никому он дарить.Случилось: один сам остался.По ушедшим вдаль тосковал,Не прощался он, не встречался.В одиночестве горьком устал.А смерть наполняла смыслом.Боль потерь никогда не уйдёт.И от встреч грядущих притихлаВ предчувствии радости, ждёт.Всё расставит она за все годы,И к нему придёт навсегдаЭта чистая радость природы,Что как в горном ручье вода.Выше облака солнце блистало.Вершина за свой длинный век,Как уходит, впервые видала,Вроде зверь, но почти человек.
Легенда о Кавказе
Лермонтов сказал не раз,То им написано в стихах:«Как я люблю тебя, Кавказ!»Не изменился он в веках.Казбек, Железная гора,Эльбрус, седых две головы,Вы призваны нас волноватьЗаснеженностью синевы.Мне, Горы, говорит молва,Вы на равнине родились?И те, кто раньше проживал,Народом нарты назвались?Здесь жили в мире и любвиОгро-о-омные богатыри,Благоразумны да мудры,Весь мир любовью одарив.Встречая радо день и ночь,Не знали зависти, коварства.Эльбрус там, исполин седой,Красавец, правил государством.Но Коршун, гений и злодей,Таким ведь зависть – это пытка,Решил всем зельем навредить,Подлив на торжестве в напитки.Смешал часть волка и змеи,Кусочек кабана – всеядность.Вот нарты с зельем обрелиИ злость, и подлость, жадность.Окончен дней счастливых груз,И, проявивши лик звериный,Решил в злых чарах и ЭльбрусСтать мужем для невесты сына.Но верная в любви МашукиСопротивлялась злобной силеИ обручальное кольцоВ бою неравном обронила.Нашёл Бештау за дворцомЕго. Он план коварный понялИ начал смертный бой с отцом.С ним половина нартов в поле.Там, где была раньше равнина,Полились реки крови в море.И каменели исполины…Дрались и гибли, стали горы,А снег засыпал их вершины,Да холод отдавали скалы.И только в подлости причина,Что мудрость нартов не спасала.Шла битва много дней, ночей,Все нарты полегли в долине.Сына рассёк на пять частейЭльбрус-отец, доселе мирный.А сын нанёс удар последнийСвоим мечом родным сединам.Лишённой ясности главуОн разрубил в две половины.Машуки вышла к полю брани,Когда усохла кровь на ранах.И там увидела лишь камни,В них превратились великаны.Лежал холодным и любимый:Здесь не сыскать живой души.Кинжал вонзила в своё сердце —Так нарты завершили жизнь.И вот на тех местах теперьУ нас стоят красавцы-горы,А великан, что принял смерть,Лежит, как память о раздорах.Там в вышине над облаками,Где на лугах пасут отарыИ сторожат простор орлами,Народа древнего не стало.Не выспросишь про то у неба:А может – быль, а может – небыль.Эльбрус белеет там двуглавый,А в пять вершин лежит Бештау.Гора Машук стоит меж ними,Всех от себя кольцом задвинув.Горы Железной тень вершины,Где шлем стальной упал у сына.
Офицеры России
Офицер русский пишет стихи,Служит не за оклад.Он друга всегда угостит,А женщине будет рад.Видимо, где-то в белой костиУ них что-то такое,Если давно народ окрестилИх кровью голубою.Сколько палаш в боях покосилВ полях по Подмосковью.А сколько же мир их поносил,И вспоминать не стоит.Но не смогли их застращать,Шли на вражью силу.С обидой и болью, но не предатьОфицеру свою Россию.Незаслуженно, было, гнобят,Уже и ни к чёрту нервы.Ведь за Отчизну им отвечать,Профессия-то из первых.Корея, Афган или Вьетнам,Где наши знамёна реют,Воюют везде за свободу стран,И это они умеют.
