Закончив операцию, я еще долго молча стоял над телом. Живым, дышащим, но не без изъянов. Гемокинез практически бесполезен при работе с костьми, поэтому правая нога, уже, скорее всего, бывшего супергероя, с открытым переломом, восстановилась не идеально. На первый взгляд все будет в порядке, но при беге появятся проблемы.

Хмм… Если заново сломать ему кость и дать ей потом восстановиться нужным образом, то он может, чисто теоретически, вернуть свою форму. Это будет больно, тяжко, но теоретически возможно…

— Он стабилен и будет жить. Не помешает некоторое восстановление после, однако ему теперь в состоянии помочь и обычные врачи. — Спокойно произнес я, стараясь не выдать своего облегчения.

Нубия всё время сидела рядом со мной, поджав губы и с волнением во взгляде смотрела на весь процесс. И только как я сказал заветные слова, она смогла расслабленно выдохнуть. Она охраняла меня во время операции, не давая помешать полицейским, спасателям или прочим героям, пытавшимся войти внутрь. Но никто не решался пробовать на себе гнев повелительницы молний.

— Спасибо. Мы… просто спасибо. Если тебе что-то понадобится, всегда можешь обращаться ко мне. — Устало проговорила она, с искренней благодарностью в голосе.

Я просто кивнул, после чего развернулся и прислушался ко звукам снаружи здания. Мы находились далеко от пожара, но вблизи мест разрушения великаном, так что сейчас я слышал как снаружи во всю идёт спасательная операция.

Не тратя времени, я достал со стола брошенный там журнал и ручку. Написав на нем несколько строк, протянул комикс ничего не понимающей женщине.

— Здесь всё, что нужно будет знать врачам про состояние вашего мужа, а также мои рекомендации насчёт дальнейшего лечения. Прошу простить меня, но сейчас я вынужден отойти. Здесь полно людей, которым может понадобиться моя помощь. — спокойно ответил я.

Она молча кивнула, забрав журнал, после чего подошла к Принцу, взяв его за руку. Я же просто развернулся и пошёл на выход. Время быть героем.

. . .

Домой вернулся через часов двадцать. Бесконечная работа, где раненным людям была нужна экстренная помощь. И так как даже самые профессиональные медики не могли проводить полноценные операции посреди разрухи, то я действительно засиял.

Моя главная задача в том, чтобы сообщать состояние пациентов, искать людей под завалами по их сердцебиению и останавливать кровотечения. Ну а ещё подсказывал тип крови и помогал находить потенциальным доноров. Короче говоря, я был занят буквально каждую минуту, отчего к концу чувствовал себя живым мертвецом.

Хотя помощь все еще была нужна, даже мой сверхчеловеческий организм не выдержал такой нагрузки. Концентрация внимания падала, а значит, я больше не мог работать на прежнем уровне. Ошибки в такой ситуации недопустимы — лучше отойти вовремя, чем ценой чужих жизней доказать свой «героизм».

И поэтому, стоило мне перешагнуть порог дома, как у меня даже не было сил, чтобы общаться. Я просто пришёл в свою комнату, снял уже грязный костюм и упал на кровать, вырубившись практически моментально.

Следующий день не сильно отличался от прошлого. На время я забросил учёбу и помощь в приюте, полностью посвятив себя помощи людям. И вот тогда, когда после побоища прошло достаточно времени, к моей деятельности начали появляться первые вопросы.

Я стоял в специальной палатке, работающей как передвижной госпиталь для помощи людям, которых только достали из-за завала. Во время работы над мужчиной лет пятидесяти, полностью покрытому грязью, пылью и застывшей кровью, ко мне пришли неизвестные люди.

Седой мужчина в серо-зелёной военной форме, за которым шли вооружённые солдаты и несколько врачей. Кое-кого из них я уже помнил после вчерашней работы, но большинство было новичками. И судя по их физиономиям, они не сильно рады мне.

— Прошу вас отойти от раненого и прекратить делать всё, что бы вы там не делали.

Голос главного мужчины звучал очень жёстким и суровым, полный практически нескрываемой агрессии. Я же лишь тяжело выдохнул, слушая его. Прекрасно догадывался, что подобное произойдёт когда-нибудь и поэтому был готов к этому разговору, однако он всё равно обещал быть неприятным опытом.

— Эх, мы серьёзно будем на это тратить время? Серьёзно? Когда речь идёт о человеческих жизнях мы будем заниматься подобным? — ответил я, стараясь вложить в голос всю свою усталость и разочарование в этом мире. Однако он лишь сильнее нахмурился, начав прожигать меня взглядом.

— Мы занимаемся подобным, — мужчина специально выделил последнее слово, — именно чтобы сохранить как можно больше жизней. Мы не можем доверять здоровье граждан каким-то чудикам, делающих над ними неизвестно что. Кто знает, вдруг вы лишь хуже делаете и мешаете врачам спасать жизни? У вас есть медицинское образование? Справка о прохождении курсов первой помощи хотя бы? Можете не отвечать, мне известно, что ни черта у вас нет. И поэтому вам нужно будет пройти с нами, чтобы ответить на вопросы о своей «практике»…