О, боже… боже…

Если я так реагирую на самую первую ласку этого мужчины, что же будет твориться со мной дальше?

Это неправильно! Порочно…

Но как же сладко…

Мораэль продолжал вылизывать меня. Каждую складочку. Каждый миллиметр.

А я дрожала в сильных руках ансура. Задыхалась от страсти и удовольствия. И ощущала, как там, где только что прошёлся язык Мораэля, вновь выступает влага.

То, что раньше вытворял со мной Касаэль, не шло ни в какое сравнение.

Я чувствовала себя распутницей. Потому что получала удовольствие от слишком откровенных ласк мужчины, которого почти не знала.

Единственное на что у меня хватало сил, это как в бреду шептать его имя.

– Ох, Мораэль…

Невозможное удовольствие. Невыносимое. Непередаваемое…

Он ласкал языком клитор. Но было что-то ещё…

Потерявшись в ощущениях, я не сразу поняла, что Мор вошёл в меня пальцем. Одновременно с движениями внутри ансур покрывал внутреннюю сторону бедра то болезненными укусами, то влажными поцелуями.

В какой-то момент я поймала себя на том, что уже открыто ловлю кайф от влажных меток, которые повсюду оставляли на мне губы и язык Мораэля.

Каждый раз, когда его палец проникал чуть глубже, меня словно выдёргивало из реальности и забрасывало на небеса.

Мор хотел, чтобы мы «поженились» с ним в его личном раю. В Мирхолле. И сейчас я чувствовала себя так, как будто находилась в раю.

Когда я задрожала от ласки в очередной раз, ансур вдруг отстранился и поднялся.

– Нет… Мораэль. – Не желая отпускать, я вонзила ногти в его плечо. – Ещё…

Он улыбнулся, и мы оба поняли, что у него получилось. Он распалил меня до такой степени, что я сама попросила о близости.

Я готова была принять Мора с его огненной стихией.

Теперь оставалось только, чтобы и стихия меня приняла.

Мораэль словно услышал мои мысли. Поднял руку и резко рванул полоску ошейника, который я когда-то ошибочно приняла за рабский.

Лёжа голая, обессилившая от ласк, я украдкой наблюдала за Мором.

Ансур бросил мимолётный взгляд на ошейник в руке и зло швырнул на пол, процедив:

– Ненави-ижу…

Он вновь повернулся ко мне, подхватил под задницу, приподнял и мощным рывком дёрнул на себя.

Настолько резко, что я невольно вскрикнула.

Не знаю, как у него так получилось, но он ворвался в меня своим каменным членом. Сходу. С первого раза. Одним точным ударом вошёл на всю длину.

Не дав мне времени опомниться, Мораэль толкнулся, стараясь войти ещё глубже. Хотя вряд ли это было возможно.

Он двигался и двигался, вонзаясь, вколачиваясь до самого основания.

Я чувствовала, каждый удар его тяжёлых яичек о свою плоть.

Снова. Снова… И снова!

Горячий и твёрдый член скользил во мне, с каждым новым движением вырывая то стон удовлетворения, то мольбу о пощаде.

Временами я забывалась. Терялась в тёмном омуте этой дикой страсти. И горела…

Горела вместе с Мораэлем.

Каждый рывок ансура возносил меня всё выше. Всё ближе к вершине, к пику удовольствия.

И кажется, я кричала… Не помню точно.

Разрядка наступила внезапно. Накрыла, как огненная лава, сжигая все страхи и сомнения. И оставляя лишь лёгкость…

Я едва нашла в себе силы, чуть приоткрыть глаза. Не заметила даже, когда их закрыла.

Свечи, так и висевшие в воздухе, мерцали, играя огненными бликами на белоснежных волосах Мораэля. Черты его лица заострились и сделались хищными.

Но больше всего меня испугали глаза, горевшие красным…

Всего несколько кратких мгновений я видела истинный облик ансура.

Почему внешность Мора так отличалась от внешности братьев. Возможно, это наследственное из-за того, что он незаконнорожденный? Или из-за того, что он не контролирует силу огня, живущую в нём?

– Я кончил… – выдал он с тихим гортанным рыком. Затем осторожно коснулся губами губ. – Спасибо, Линара.

От одной этой фразы всё тело пронзила сладкая судорога.

Как у него это выходит, быть таким откровенным и не стесняться?

От частого дыхания во время бурной страсти во рту совсем пересохло. Я сглотнула слюну, ставшую вязкой, и почувствовала, как вновь полыхнули щёки.

Для Мораэля это не осталось незамеченным.

– Тебе нужен воздух, – улыбнулся ансур. – Хочешь подняться на палубу?