Мое сердце колотилось, но я сдерживался. Я не мог позволить себе потерять авторитет перед остальными членами команды. Воздух оказался наэлектризованным, каждый шаг напоминал о растущем напряжении.

— Мы здесь не для споров, Хальд, — твердо ответил я, стараясь скрыть волнение. — Я знаю риски. Но каждый из нас взял на себя ответственность, включая тебя.

В остальных членах группы я заметил смешанные чувства. Они молчали, наблюдая за нашим противостоянием, но их взгляды говорили сами за себя. Рина, молодая воительница, изучала Хальда с искрой вызова в глазах, видимо, разделяя мое стремление доказать нашу способность. Фарелл, лучник, казался более сдержанным, но его постоянно перемещающиеся глаза выдавали беспокойство. Лиам, начинающий маг, наоборот, казался сосредоточенным, возможно, перебирая в уме заклинания, которые могли бы пригодиться.

Мы продолжили путь, и каждый шаг казался все тяжелее. Хотя Хальд и замолчал, его молчание было полно неодобрения. Путь к храму превратился в марш под тяжестью не только нашего снаряжения, но и бремени предстоящих испытаний. Я чувствовал, как каждый взгляд Хальда, каждое его ворчание укрепляют моё решение доказать, что я способен вести эту команду не хуже любого ветерана.

Древний храм возвышался среди серых, изрезанных временем скал, как мрачный и неприступный страж прошлого. Его массивные стены были испещрены выцветшими барельефами, изображавшими сцены древних сражений и зловещих ритуалов. Каменные фигуры воинов и магов, застывших в вечной битве, словно следили за каждым нашим движением. Над входом высились изваяния чудовищ с перекошенными лицами, их глаза вырезаны так, что казались полными злобы и презрения. Вход напоминал огромную зияющую пасть, готовую в любой момент сомкнуться, поглотив дерзнувших нарушить его покой. Каменные двери, украшенные причудливыми символами, были чуть приоткрыты, словно предлагали нам пройти дальше, вглубь этого древнего лабиринта.

Я сглотнул, ощущая, как сухость заполняет горло, и сделал первый шаг в темный коридор. Впереди нас ждала темнота, угрюмая и глубокая, как бездна, в которой время потеряло свое значение. Мои шаги отдавались глухим эхом, отголоском шагов былых захватчиков и тех, кто пытался разгадать тайны этого храма до нас. Воздух был пропитан сыростью и запахом пыли, смешанной с отголосками старой магии. Я внимательно смотрел под ноги, проверяя каждую плиту, каждым движением стараясь предугадать скрытые ловушки. Сердце билось гулко, как барабан, и каждый его удар звучал в ушах оглушительно.

За мной шли остальные, напряжённые и настороженные. Тьма не щадила никого, она давила со всех сторон, заставляя нас сжиматься под её гнётом. Хальд тихо фыркнул где-то позади, но, на удивление, не проронил ни слова. Я знал, что его терпение на пределе. Рина, держа рапиру наготове, двигалась бесшумно, словно тень, её коса плавно скользила по спине при каждом движении. Лиам освещал путь тусклым заклинанием света, которое дрожало, как свеча на ветру. Фарелл шёл последним, держа лук наготове, его глаза непрерывно сканировали пространство, пытаясь уловить малейшее движение.

— Осторожно, ловушка, — прошептал я, замечая вдоль стены ряд крохотных отверстий, замаскированных под трещины в камне. Древние механизмы, скрытые за этими проемами, ждали момента, чтобы выпустить смертоносный град стрел. Мы обошли опасное место стороной, но напряжение продолжало нарастать. Казалось, даже стены следили за нами, дожидаясь ошибки.

Мы углублялись всё дальше, и воздух становился густым, словно его заполнила невидимая магия, витавшая здесь веками. Я чувствовал это каждой клеткой, но не мог определить, откуда именно исходит опасность. Внезапные порывы холодного воздуха, казалось, шептали о древних проклятиях, и каждый шаг звучал как вызов всему, что скрывал этот храм.

Когда мы вошли в просторный зал, я на мгновение замер, осматривая его высокие колонны, покрытые причудливыми резьбой. В лучах слабого света они выглядели, как монолиты, возвышающиеся над нами. Потолок терялся в темноте, и казалось, что где-то наверху скрывается нечто, следящее за каждым нашим движением. В тишине лишь отдалённое эхо шагов нарушало гробовую тишину.

И вдруг пол под ногами Хальда затрещал, словно древние кости, и с оглушительным звуком обвалился. Хальд рухнул вниз, его фигура мгновенно исчезла в зияющей пропасти. В следующее мгновение раздался его крик, полный боли и отчаяния, а затем — хруст костей и глухие удары о каменные шипы внизу. Я подбежал к краю, но увидел лишь чёрную бездну, в которой его фигура безжизненно лежала, изломанная и неподвижная.

Следом зал внезапно показался гораздо больше, чем прежде, и его тёмные углы стали угрожающими тенями, готовыми поглотить нас в любой момент. Я почувствовал, как все напряжение нарастает, словно невидимая рука сжимает горло, не давая дышать. Это был момент, когда я осознал, что мои навыки могут не спасти нас от этого проклятого места. Храм словно смеялся над нами, готовый забрать каждого, кто осмелился бросить ему вызов.

— Проклятье! — выкрикнул кто-то из группы. Оцепенения отступило и я ринулся к краю ямы, но Хальда уже было не спасти, — от него осталось, кроме тела, изуродованного ловушкой. Паника захлестнула остальных. Мы потеряли одного из наших, и для многих, как и для меня это был первый опыт потери.

Увы, дальше стало только хуже. Попытка обезвредить следующую ловушку провалилась, и магические руны активировали огненные струи, которые вырвались из стен. Один из новичков, Калеб, не успел увернуться и получил серьёзные ожоги. Мы отступали назад, чуть не потеряв ещё одного человека. Мои приказы больше никто не слушал, и команда начала распадаться.

Я сделал попытку организовать отступление. Мара бросился на помочь Калебу, но вместо этого лишь активировала ещё одну ловушку — каменный блок обрушился с потолка, прижав её к земле. Мы оказались в смертельной ловушке, и все попытки выбраться только усугубляли ситуацию. Общими усилиями мы аккуратно приподняли блок и извлекли из под него Мару.