– Если бы я сказала тебе, ты бы пришел? – она приподняла бровь, и я ненавидел, что она так хорошо меня знала.

– Как долго, по-твоему, я буду заниматься этим дерьмом?

– До тех пор, пока люди будут платить.

– Люди? Я не собираюсь целоваться с парнями.

– Это для благотворительности!

– Я серьезно, Вик. Не смей...

– Расслабься, будут девочки. В основном, – она хихикнула, прежде чем схватить меня за руку и поставить на мою позицию.

– Дерьмо собачье, – пожаловался я.

– Насколько я знаю, – сказал Сол, – это хороший способ отсеять жаб.

Все парни засмеялись, но я был слишком зол, чтобы присоединиться к ним.

– Вообще, кому придет в голову заниматься этими дурацкими вещами? – я понизил голос. Вик была занята тем, что объясняла всем правила.

Никаких прикосновений.

Никаких подглядываний.

Никаких вторых попыток.

Необязательно целоваться с языком.

К черту это.

Я не собирался никого целовать с языком.

– Девочки из сестринства, и все другие девчонки, у кого-нибудь есть гигиеническая помада? – спросил Джоэл с натянутой улыбкой. Я был единственным, кто боялся будки для поцелуев. – Нам она может понадобиться.

– Фу, это гребаная шутка.

– Нет, чувак, это командный дух. Я слышал, что они делали это задолго до нас, и некоторые парни набрали достаточно номеров, чтобы заполнить свои календари на год.

– Я не уверен, что в этом смысл, Сол.

– Если какая-нибудь цыпочка захочет засунуть язык мне в горло и дать мне свой номер во имя благотворительности, то я здесь ради этого.

– Итак, дамы, – низкий гул из смешков и хихиканья наполнил воздух. – Выйдете вперед первые четыре парня, Сол, Брэд, Купер и Дев.

Вздох облегчения сорвался с моих губ. По крайней мере, мне не нужно было идти первым.

– Наденьте маски, – приказала Вик. – А теперь, дамы, пожалуйста, постройтесь в очередь. Оплата идет в корзину Каденс, берите маски у Киры. И помните, в будке для поцелуев вы не должны раскрывать друг другу свою личность до тех пор, пока я не закончу раунд. Счастливых поцелуев!

– Иди к папочке, – Сол причмокнул губами, и кучка девушек завизжала от восторга.

Иисус. Я закатил глаза.

Двадцать минут спустя двадцать четыре девушки были обцелованы, и в ведре Каденс было, по меньшей мере, двести баксов.

– Что мы скажем нашим первым добровольцам? – спросила Вик, и зал взорвался аплодисментами. – Поаплодируйте Солу, Брэду, Куперу и Дэву. Далее у нас идут Джоэл, Тайриз, Кайден и Андре.

Ребята двинулись вперед и надели свои маски.

– Девочки. Вы уже знаете, как это делается. Приготовьте свои деньги и встаньте в очередь.

Я заметил, как несколько девушек прокрались обратно в очередь, и ухмыльнулся. Конечно, это было ради благотворительности, но все же.

Суматоха за пределами комнаты привлекла всеобщее внимание, и появилась новая компания девушек.

– Мы слышали, что у вас тут будка для поцелуев?

– Вы правы, – Виктория усмехнулась. – Мы только начали второй раунд.

– Запишите меня, – сказала одна из девушек, облизывая губы. Только когда они прошли вглубь комнаты, я заметил ее.

Калли.

Какого хрена она здесь делала?

Она поймала мой взгляд, но вместо того, чтобы съежиться, она непокорно подняла подбородок. Недоумение пронзило меня, когда я наблюдал, как она и Джози присоединились к очереди, смеясь и хихикая с другими девушками.

Джоэл был там.

Калли собирался заплатить деньги, чтобы поцеловать одного из моих товарищей по команде... и чертов Джоэл был там.

Невероятная ярость взорвалась в моих венах, когда я увидел, как Калли на дюйм приблизилась к началу очереди. Она стояла с Джози и двумя другими девочками. Надев маски, они позволили Вик и другим девушкам выстроить их перед парнями. Очевидно, Джози не могла стоять в паре с Джоэлом, поэтому она получила Андре. Одна из других девочек получила Тайриза, оставив Джоэла, Кайдена, Калли и еще одну девушку.

Вик поймала мой взгляд и улыбнулась. Я не придавал этому значения, пока она не начала ставить Калли перед Джоэлом. Но она никак не могла этого знать.

Она никак не могла знать, что я хотел броситься туда и забрать Калли у него.

Я прирос к месту, не в силах остановить это, когда их руки потянулись вперед, прикасаясь и чувствуя друг друга. Губы Калли изогнулись, ее нервный смех зазвенел у меня в ушах. Она смеялась. Это был такой прекрасный звук, мягкий и полный невинности. Но каким бы сладким он ни был, он поразил мое сердце, словно отравленная стрела.