– Ты можешь дать нам минутку? – спросила она Брэда. Он кивнул, соскальзывая со скамейки.

– Могу ли я доверить тебе свою девочку, Мессия?

– Брэд!

– Что? – он пожал плечами. – Зак все знает, нет смысла скрываться.

– Но Джоэл…

– Мы разберемся с этим, когда придет время. Мессия? – его бровь взлетела вверх.

– Да, да.

Его глаза задержались на губах Джози, и на секунду я подумал, что он может поцеловать ее. Но разум возобладал, и он ушел, оставив меня наедине с ее гневом.

– Что? – рявкнул я.

– Ты кусок дерьма, ты это знаешь?

– Держи...

– Тебе никогда не приходило в голову, что у Каллума были свои причины не рассказывать тебе о ней все?

– Что, черт возьми, это должно означать? – мои кулаки сжались. Мне не понравилась тень в ее глазах, как будто она сама собиралась нанести сокрушительный удар.

– Их мама...

– Фиона, да? Что с ней?

Джози заколебалась, тяжело вздохнув.

– На самом деле не мое дело что-либо говорить, но у этой девушки в настоящее время разбито сердце, потому что твоей маленькой подружке нравится питаться страданиями других.

– Подружка? – я выплюнул это слово, мой желудок сжался от такого намека. – Она девушка моего брата, или ты забыла об этом?

– Разве? – в ее словах звучало обвинение.

Гнев вырвался на поверхность. Я знал, что люди говорили обо мне и Виктории. Но все было не так.

За исключением того, что однажды это почти произошло.

Блядь.

– Просто переходи к гребаному делу, Джози. У меня нет на это времени.

– Она умерла, – выпалила она. – Их мама умерла, а Каллум никому не сказал.

– Что, черт возьми, ты только что сказала? – я отшатнулся, как будто она дала мне пощечину.

Фиона не умерла.

Она не могла умереть.

Я бы знал.

Джози медленно кивнула, печаль снова появилась на ее лице.

– Рак. Три месяца назад. Из того, что я знаю, Калли все это время оставалась рядом с ней. Боже, – она потерла ключицу, – я даже представить себе не могу.

– Она... умерла?

Вихрь боли и смятения обрушился на меня. Я вспомнил Фиону. Ее доброту и милосердие. Она всегда принимала меня и мои зарождающиеся отношения с ее дочерью. Фиона не ожесточилась и не разозлилась на своего мужа за то, что он бросил их, и даже не обвинила Каллума в его жизненном выборе.

Она была хорошим человеком.

Хорошей мамой.

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – выдохнул я, все еще не оправившись от ошеломляющей новости, которую только что вывалила на меня Джози.

– Потому что она приехала сюда, зная, что будет трудно... она сделала это ради своей мамы. Чтобы выполнить свое обещание, которое она дала ей перед смертью. Эта девчонка такая чертовски сильная, – она глубоко вздохнула. – Послушай, я не знаю всего, что произошло между вами. Это ваше дело. Но что я действительно знаю... У Калли уже есть брат, который бросил ее, и отец, эгоистичный мудак. Ты ей не нужен, а Виктория накинулась на нее. Тебе она не нужна? Ладно. Тогда оставь ее в покое. СУ достаточно огромен для вас двоих.

Ее слова были как пощечина.

Фиона умерла.

Умерла.

И Калли ни словом не обмолвилась об этом.

Но зачем ей это? С тех пор как она приехала, я был для нее не кем иным, как придурком.

– Я не знал, – выдавил я, слова скрутили что-то глубоко внутри меня.

Глаза Джози впились в меня, и мне не понравилось, что она могла видеть сквозь каменную маску, которую я носил как броню.

А потом она произнесла слова, которые потрясли мой мир.

– Разве изменилось бы что-нибудь, если бы ты знал?

Глава пятнадцатая

Калли

Обратный путь в кампус был долгим. Но мне нужно было проветрить голову.

Они знали.

Они все знали правду.

Все благодаря Виктории и Заку.

Я видела нездоровое удовлетворение на его лице, когда он разоблачил меня перед Джози и своими друзьями.

И Джоэлом.

Бедняга, Джоэл не заслужил этого.

Я так сильно хотела рассказать ему все, но потом мы все пошли на чертово колесо, и я была в замешательстве. Меня смущало, что мое тело так инстинктивно реагировало на Зака спустя столько времени... после его предательства.

Я знала, что ярмарка была плохой идеей. Мне нужно было дистанцироваться от Зака и команды, а не ставить себя в их центр. Но я ничего не могла с собой поделать. Мне нравилась Джози, и мне нравился Джоэл, даже если он не вызывал во мне тех же эмоций, что и Зак.

Боже, Зак. Почему?

Почему?

Я судорожно вздохнула, переходя улицу в направлении своего общежития. После долгой прогулки и постоянного потока слез мне ничего так не хотелось, как раздеться, проскользнуть под горячие струи душа и смыть с себя остатки этого вечера.