— Полагаю, в первую очередь нам нужно узнать, что он и его приятели-Очистители замышляют сделать в ближайшее время, — мрачно заметил Сибелл.

Шпилька посмотрел на мастера-арфиста долгим изучающим взглядом; затем с неестественной жизнерадостностью спросил:

— А ты слышал, что М’ранд и Пильгра ушли на покой и перебираются в Катэй?

— Да, — ответил Сибелл. — И я рад этому. Ради их же собственного блага — они всю жизнь сражались с Нитями. А главное — новые предводителя Вейра будут молоды и сумеют уравновесить Г’денеда: тот так консервативен, что просто удивительно, как ему хватило смелости совершить путешествие во времени тридцать с лишним Оборотов назад.

Ф’лессан и Тай все еще разлетались по своим Вейрам во время Падения Нитей, но в промежутках Ф’лессан появлялся в Бендене крайне нерегулярно. Он почти постоянно жил в Хонсю и все свободное время посвящал обустройству своего нового вейр-холда. Хотя он знал, что большая часть всадников Монако уже устроилась на новом месте, но Тай продолжала прилетать в Хонсю — и к нему. Он сумел наконец разговорить ее: она рассказала ему о своем детстве в Керуне, об ученичестве у мастера Самвела, о ее работе на Посадочной площадке и о том, как она стала ученицей мастера Вансора и Эррагона. В светлые вечера молодые люди по очереди изучали звезды южного полушария.

— Ты знаешь, мне всегда было интересно, почему в Пещерах Кэтрин спрятано еще четыре телескопа, — однажды сказал девушке Ф’лессан: в эту ночь они удобно расположились рядом на широких матрасах на террасе.

— Я и не знала, что тебе об этом известно, — воскликнула она, опуская бинокль и устремляя на него взгляд своих чудесных зеленых глаз.

Он хмыкнул:

— Ты забываешь, что я был на Посадочной площадке практически с самого начала — и, разумеется, пользовался любой возможностью, чтобы покопаться в этих пещерах. Я представлял себе, что в запечатанных картонных коробках там хранятся невероятные сокровища — конечно, до того, как научился читать штрих-коды и кодовые метки Предков. Кстати, о невероятном: как все-таки Зарант’е удается переместить жуков-вонючек? И заодно — как ей удалось спасти эти твои шкуры? Те самые, из-за которых так разволновалась Миррим в день падения Огненного шара?

Тут Ф’лессан заметил, что просто ошарашил девушку своими вопросами, и поспешно добавил:

— Я хочу сказать, что не сомневаюсь в том, что это она их спасла; но как ей удалось? Я все время был здесь, помогая расчищать то, что осталось от Монако-Вейра, ты была слишком занята перевозкой различных вещей на Зарант’е; ты не могла бы даже переместиться во времени, чтобы сделать это…

Он приподнялся на локте, повернулся к девушке и погладил кончиками пальцев ее лицо, на котором возникло замкнутое напряженное выражение.

— Зарант’а сказала мне, что это она их забрала. Я знаю ее. И знаю тебя.

Тай расслабилась и повернулась к нему, подставив лицо его ласке:

— Все, что я знаю, — это то, что она их спасла. В какой-то момент до того, как мы оставили Монако, опережая первую волну цунами, и до того, как мы прибыли на Посадочную площадку. — Девушка помотала головой и сделала неопределенный жест рукой. — К тому времени я была так вымотана…. Не знаю, сколько раз Т’лион заставлял нас перемещаться во времени взад и вперед… — Ее голос затих.

Он поцеловал ее в уголок губ, потом в губы:

— Ты ее хоть раз спрашивала? Я имею в виду — потом, когда ажиотаж прошел и мы снова обрели способность и возможность подумать?

— Нет.

— Может, спросим ее сейчас?

— Не уверена, что она знает. Но я ее спрошу.

Глаза Тай приобрели странное выражение: всадница разговаривала со своим драконом. Потом она моргнула и тихонько рассмеялась.

— Она сказала, что знала: мне они понадобятся, и потому просто принесла их мне до того, как их унесло водой.

Ф’лессан обдумал эти слова. Однако, Зарант’а ответила, так ничего и не объяснив!

— Ну, она хотя бы знает, как переместила тех жуков? Тех, у Бенини-ходда?

— О, — голос Тай звучал сейчас гораздо менее напряженно, — она такое проделывает со всеми жуками, которые подбираются к ней слишком близко. Просто… направляет их в другую сторону.

— Но как?

На этот раз Тай прикрыла глаза, говоря с Зарант’ой.

— Она говорит, что проделывала такое и с пещерными змеями, которые слишком близко подбирались к моему Вейру.

— А может она здесь тоже сделать что-нибудь подобное? Сейчас! Сегодня вечером!

— Тут не слишком много жуков, а змеи уже все заползли в норы.

Ф’лессан приподнялся и сел, оглядываясь по сторонам.

— Попроси ее сдвинуть вот эту скамейку. — Он указал на стоявшую у стены скамью. — Пусть переместит ее вот сюда. — Он похлопал по полу рядом со своим матрасом.

— Скамейка тебе не угрожает, она не залезет ни тебе в постель, ни в твой нос.

— Значит, для того, чтобы она что-то переместила, это должно причинять вред? — спросил Ф’лессан, слегка озадаченный тем, что Зарант’а отказывается его понимать.