Тагетарл и Шпилька рассказали ей все, что знали.

И конечно, Рошинн отреагировала на их рассказ вовсе не так, как ожидал Тагетарл.

— Ты хочешь сказать, ты не сказал мне, что нужно приготовить побольше еды, чтобы угостить твоих друзей хотя бы приличным ужином, Шпилька? И ты оставил их на этом ужасном чердаке на весь день?

— Они принесли еду с собой — и большую часть дня проспали, — заметил Шпилька, словно это было самым достойным времяпрепровождением. — Никто не должен знать, что они здесь.

Рошинн уселась прямо на ступени лестницы; ее лицо внезапно побелело, словно она только что поняла, какая опасность грозит цеху.

— Ты хочешь сказать, — от гнева на ее скулах проступили алые пятна, — что вы ничего не говорили мне весь день!

— Успокойся, Рошинн, пожалуйста! Кто-то из нас должен был вести себя естественно, — заметил Тагетарл.

— Вот что, мастер Тагетарл, у меня есть пара вещей, которые я хочу тебе сказать…

— Позже, Рошинн, — прервал ее Шпилька. — Когда все будет позади, можешь говорить ему, что твоей душе угодно.

Рошинн умолкла, все еще указывая на своего супруга обвиняющим перстом.

— Когда?.. — повторила она неожиданно тоненьким испуганным голосом.

— Сегодня ночью, если нам повезет, ответил Шпилька.

— Если повезет! — Она моргнула. — Поэтому Ола и не спускает с меня глаз весь день?

— Очень похоже на то, — дружелюбно согласился Шпилька. — А теперь поедим и выпьем то, что можно пить без опаски. Может, немного вашего доброго сидра? — невинно поинтересовался он.

Рошинн глубоко вздохнула, хотела было что-то сказать, но передумала и указала в дальний конец подвала:

— Арфист, ты прекрасно знаешь, где я держу сидр! Развернувшись, она направилась вверх по лестнице,

рассерженно топая по ступеням.

— Думаю, она не так уж плохо отреагировала, — заметил Шпилька, обращаясь к Тагетарлу и одновременно

приводя в порядок свои лохмотья. — А теперь пора оборванцу убираться отсюда и исчезнуть в дорожной пыли. Через некоторое время со стороны верфи явится весьма респектабельно одетый человек, у которого будет к мастеру-печатнику дело, требующее обсуждения. И они вместе выпьют за здоровье лорда-холдера…

Именно это они и сделали, когда на Широкий Залив опустились вечерние сумерки. Тагетарл устроил целый спектакль, демонстрируя, как ему понравилось вино, после чего они со Шпилькой направились к внешним воротам и закрыли их на ночь. Им пришлось немало потрудиться, чтобы задвинуть тяжелый засов, после чего Тагетарл закрепил его, защелкнув необычные замки.

— Не тревожься, мой добрый друг, — проговорил Шпилька, когда они направились назад к кухне, и ободряюще похлопал мастера-печатника по плечу. — Может, им и удастся проникнуть внутрь, но, уверяю тебя, выбраться назад им будет не так легко. К тому же им не представится возможности причинить цеху какой-то вред. А теперь пойдем внутрь, сделав вид, что ничего не подозреваем, и закроем двери.

Хотя Шпилька рассказал о принятых мерах предосторожности и привел нежданных помощников, Тагетарл не мог не думать о том, что Нити умеют падать под самым неожиданным углом.

— Постарайся расслабиться, Таг, — посоветовал ему Шпилька. — Думаю, каждый файр в округе готов прилететь сюда на зов Олы.

— Если она вспомнит, что должна их позвать, — пробормотал себе под нос Тагетарл. Он зябко ежился: ночной воздух был довольно прохладным.

Шпилька тихонько рассмеялся:

— Ты же знаешь, Биста тоже здесь, а уж она-то все помнит. А сейчас мне нужно подготовить еще один сюрприз. — Он снова хлопнул мастера-печатника по плечу и пошел в цех.

— Расслабиться?.. — почти беззвучно повторил Тагетарл.

— Как ты мог ничего не говорить мне весь день, Таг? — выйдя из кухни, набросилась на него Рошинн.

— Скажи: теперь, когда ты все знаешь, хотела бы ты узнать все это раньше?

Его ответ прозвучал неожиданно язвительно; осознав это, Тагетарл обнял Рошинн и притянул к себе, словно извиняясь за невольную резкость. Он чувствовал, что Рошинн дрожит все телом.

— Нет, наверное, не хотела бы… Но ты был таким отважным, Таг…

— Я напуган до смерти. Если бы мы только могли позволить себе в свое время поставить стальные двери!

— Стальные двери не удержали Очистителей от проникновения в цех целителей, разве нет? Они просто взяли и вошли внутрь. Что ж, по крайней мере, им не удастся просто так войти сюда!

Тагетарл протянул руку к выключателю, погасил свет в кухне.

— Может, мне надо хихикать и пошатываться, как пьяной? После того, как я выпила вина, присланного лордом-холдером? Или, может н-нам с-стоит свалиться с лестницы? — Рошинн сделала вид, что заикается.