И тут она поняла, что теперь слышит только голоса драконов. Удивленная, она подняла глаза и увидела в небе как раз над верхней террасой выстроившихся полукругом. драконов: огромную золотую Рамот’у, Арвит’у, Мнемент’а, Монарт’а, Гадарет’а, Хет’а, Пат’у, Рут’а и других драконов, которых она не узнавала. Она посмотрела на Зарант’у, тянувшуюся вверх, раскинув блестящие от струек зеленой крови крылья, и ощутила боль своего дракона. В этот момент все драконы как один вытянули шеи и взревели с яростным торжеством, но почему — Тай не видела и не понимала.

«Они живы!» — сказал ее хор голосов, звучавших абсолютно уверенно; Тай попыталась приподняться, но рухнула на землю. Из последних сил она тянулась и тянулась к Ф’лессану — пока не потеряла сознание.

…По временам она выныривала из забытья: видела мужчин и женщин, переговаривавшихся встревоженным шепотом, ощущала холод целебного бальзама, унимавшего боль в ногах и во всем теле.

— Нет, оставьте его здесь, пока Олдайв и Визалл его не осмотрят!

— Тогда зеленая не уйдет. А мы должны перенести ее всадницу.

— В конце концов, до нормальной постели в Хонсю не так далеко.

— Сколько нам понадобится драконов, чтобы сдвинуть его? Нельзя же его оставлять прямо тут!

— Нам что, нужны здесь все эти люди? — Тай узнала язвительный голос госпожи Бенден-Вейра. — Драконам, по крайней мере, хватает здравого смысла держаться поодаль, пока в них нет нужды!

Когда Тай приподняли, чтобы перевязать ее израненные когтями ноги, она застонала от боли.

— Нет, нет, Тай, лежи тихо! Нужно зашить артерию. Ей показалось, что это был голос Шарры.

— Голант’ погиб! А Ф’лессан?..

— Нет, нет, они живы.

— КАК?..

— Они правда живы. Зарант’а, скажи ей.

«Они живы, — шепотом проговорила зеленая. — Они живы! Ты жива! Мы живы!»

Девушка почувствовала укол в руку и снова потеряла сознание.

Когда она очнулась, в мозгу по-прежнему звучало бесконечно повторяющееся: они живы… живы! — и ей мучительно захотелось поверить. Почти в тот же миг она ощутила соприкосновение с разумом Зарант’ы.

«Они живы», — голос зеленой звучал бесконечно устало.

«Отдохни, Зарант’а, теперь ты можешь отдохнуть».

«Да, Зарант’а, — подтвердил другой голос. — Теперь ты тоже можешь отдохнуть».

Холодная влажная ткань осторожно коснулась лица Тай; кто-то взял ее за руку.

— А теперь послушай меня, Тай. — Зеленая всадница был потрясена, увидев сидящую рядом с ней предводительницу Бенден-Вейра: именно она и держала девушку за руку. — Ф’лессан был тяжело ранен. Олдайв, Кривеллан, Кейта и двое наших лучших хирургов неплохо заштопали его. Голант’… — Она на мгновение сильно сжала пальцы Тай и судорожно вздохнула, потом продолжила: — Голант’у досталось сильнее. Когда он окрепнет, над ним еще придется основательно поработать. Но он будет жить! Олдайв и наши лучшие целители обещали, что будет.

Воспоминания о бронзовом драконе, израненном, истекающем кровью, с искалеченными когтями хищников задними лапами и хвостом, ослепительно вспыхнули в мозгу Тай; она вспомнила, как бросилась ему на спину огромная кошка, и, прикрыв глаза, неслышно застонала от боли.

— Но он… он никогда не станет прежним, — срывающимся голосом проговорила девушка.

Лесса снова стиснула ее пальцы:

— Кто может остаться прежним после таких увечий? Но он снова будет летать. С Ф’лессаном.

Тай приподнялась на локте, заглянув в серые глаза Лессы, так похожие на глаза Ф’лессана.

— Вы ведь не станете мне лгать?

Потрясенная, она смотрела, как глаза Лессы наполняются слезами; госпожа Вейра раздраженно сморгнула их.

— Нет, зеленая всадница, я не стала бы тебе лгать. Как не стал бы лгать твой удивительный дракон. Как не стала бы лгать Рамот’а или любой другой дракон Перна. Ф’лессану и Голант’у понадобятся уход и забота, но мастер Олдайв убежден, что они достаточно сильны физически, чтобы справиться со своими ранами.

В голосе Лессы было что-то, что растравило страхи Тай. Она попробовала сесть на кровати — ей непременно нужно было увидеть Ф’лессана, — но ноги не слушались. Она словно заново пережила то жуткое бессилие, когда ей не удавалось выбраться из одеял, чтобы броситься на помощь Ф’лессану.

Ее заставили снова опуститься на подушки.

— Ты и сама ранена, и тебе сперва нужно вылечиться, а потом уже вскакивать! — Это был голос Шарры.

Что они все здесь делают? И где она находится? «Ты в Хонсю, — на этот раз с ней заговорил Рут’. — Где еще ты можешь быть?»

— А ты говорила, что она — послушная девушка, — со своей обычной суховатой насмешкой проговорила Лесса. Она взяла в ладони лицо Тай и заставила девушку смотреть ей в глаза. — Ф’лессана напоили сонным зельем; теперь он спит. Кстати, Зарант’а осталась рядом с Голант’ом: не захотела уходить. Впрочем, оно и к лучшему. Она бы не поместилась в эту комнату, а то попыталась бы последовать сюда за тобой.