– Посещение хотя бы одного предмета обязательно, – процедил недовольный, что с ним спорят, тыча пальцем в планшет.

Медея точно знала, что, когда она поступала, этого пункта в уставе не было. «Заморочился с внесением пункта в устав?» – подумала девушка с долей уважения к проделанной Лоем работе за такой короткий срок.

Поссорились они всего несколько дней назад, а все происходящее походило на запланированную год назад акцию. Медея внезапно почувствовала обреченное спокойствие, какое бывает, когда не можешь повлиять на ситуацию никаким образом и остается лишь плыть по течению.

– Хоть расскажите, сколько вам за это заплатили, – полюбопытствовала девушка.

Губы Медеи растянулись в милой улыбке, пока она наблюдала за краснеющим седовласым мужчиной.

Девушка замахала руками, наиграно успокаивая его.

– Я бы тоже взяла деньги. Какое вам дело до какой-то там чужой мечты?! У вас ведь есть своя! – протянула она игриво. – Может, поставите себе ванную на десять сантиметров шире, или о чем вы там мечтаете давно?

Медея развернулась к выходу. Она остановилась в тираде лишь потому, что с каждым произнесенным словом ей становилось мерзко от самой себя. «Уходить нужно достойно, а не обвиняя всех и вся. Любой из них, отказав сыну правителя, мог оказаться на моем месте», – судорожно крутилось в голове девушки, пока она возвращалась в спальню.

Вещи собирались быстро. Через двадцать минут Медея без браслета на руке и с сумкой с немногочисленной одежды топала к остановке. В душе было пусто. В голове царил хаос из мыслей, ни за одну из которых нельзя было зацепиться.

Лишь на пороге дома Силии к девушке пришло осознание, что происходящее – это не плохой сон или не временная проблема. Поступить заново в академию нельзя. В личном деле навсегда останется пометка об исключении. Должность аппера ей не светит не только раньше срока, как отцу, но теперь достигнуть желаемой карьеры невозможно. Совсем.

Силии дома не оказалось. Медея сидела на полу в холле, рядом со входом в квартиру, дожидаясь, пока мать вернется, чтобы сообщить ей не самые приятные новости. По щекам, наконец, побежали слезы.

Без потенциально хорошей работы у Медеи еще и могли забрать пропуск, позволяющий гулять по всем районам Парвуса. Ограничат ли ей перемещения по городу, девушка не знала.

Силия появилась в холле лишь поздним вечером с маленькой белой коробочкой в руке. Ее глаза округлились при виде опухшего лица дочери, а легкая улыбка мгновенно спала. Медея выплакала все, что могла, и сидела абсолютно спокойно у двери. Полностью опустошенная и обессиленная.

Когда они вдвоем оказались в квартире, а дверь закрылась, Медея устало упала на диван. Сил сидеть не было, поэтому она вытянулась поперек, занимая все пространство. Мать присела возле лица дочери и аккуратно задавала вопросы.

Поначалу слова из Медеи приходилось вытягивать, но чем ближе она была в рассказе к седовласому мужчине, сообщившем об исключении, тем эмоциональней девушка говорила.

– Лой, крысий сын, договорился с этим мерзким стариком! – Злость поднималась в девушке новой волной, от переполнявших чувств она села. – Прострелю им обоим колени, как увижу. Пусть хромают и до конца жизни меня вспоминают.

Попытку девушки встать на ноги остановила рука матери. Она мягко надавила на плечо дочери. Силия присела на диван.

– Милая, в твоем рассказе есть несостыковки. – Силия приобнимала дочь, прижимая ту к себе и не давая отправиться на поиски обидчиков. – Если вы с Лоем поругались из-за того, что он не дал тебе поесть, то наверняка помиритесь. А значит, ему нет смысла так с тобой поступать.

Медея была не согласна, но сказать матери настоящую причину их с Лоем расставания она не могла. Тогда бы пришлось посвящать Силию во вранье, тянущееся не первый год, и поделиться секретами блондина. Это подвергло бы мать возможной опасности.

– Исходя из твоих слов, они сделали все по закону. Ты посмотрела список нарушений? – уточнила Силия.

Медея поежилась под пристальным взглядом матери и замотала отрицательно головой. Когда она уходила из академии, ей это и в голову не пришло. Силия подскочила. Она сложила руки на груди и стала ходить из стороны в сторону рядом с диваном.

Медея не сводила взгляд с задумчивого лица матери.

– Похоже на игру вдолгую. Значит, боялись прямо выгнать тебя, – рассуждала вслух Силия. – Можно обратиться в полицию. Если тебя оклеветали, и это будет доказано, то место в академии вновь будет твое.

Сердце девушки пропустило удар, она воскликнула:

– Нельзя в полицию.

Медея в ужасе поняла, что голос выдал волнение. Если люди в синей форме начнут выяснять что-то о ней, то углубившись в ее жизнь дойдут до вылазок на поверхность. Быстро осознав свою оплошность, девушка поспешила перевести беседу в другое русло:

– Если полиция начнет доставать меня, то и Лоя будет тыкать. Мы же с ним почти все время вместе проводили. Думаешь, сын правителя не возненавидит меня, если после нашей с ним ссоры за ним начнут ходить полицейские с допросами?