Покраснев, укуталась в тонкую ткань, которая служила нам одеялом, и попыталась встать. От накатившей слабости меня повело в сторону и если бы не молниеносная реакция первого, то я бы оказалась лежащей на прорезиненном полу.

– Тише, не бойся, - произнес он.
– Я только помогу.

Его голос был мягок, а движения осторожны. К тому же ниже пояса он был в образе змея, а не голышом, как я вначале предположила. Хоть что-то.

Я успокоилась, поняв, что пытать меня пока не собираются. Стали бы они так носиться со мной, если намеревались взять в плен в качестве подопытного кролика? Вряд ли...

Сжавшись в его руках, осторожно кивнула. И он действительно помог. Отнёс меня на руках в ванную комнату, которую они назвали санитарным боксом. Душевая, небольшая раковина и нечто, похожее на наш унитаз.

Боже! Как же я давно не пользовалась благами цивилизации! Неужто надо было попасть к инопланетянам, чтобы вновь почувствовать себя человеком!

Поставив меня на ноги и придерживая за талию, он хотел было распутать ткань, обернутую на мое тело, но я не дала.

– Я сама. Покажите, пожалуйста, как все работает.

Ho тот лишь покачал головой и произнес:

– Ты слишком слаба. Я не трону тебя без твоего согласия.

Следующие полчаса я то краснела, то бледнела, то таяла от его рук, то замирала куском льда. Ко мне впервые так откровенно прикасался мужчина! Не сказать, что было страшно и противно, наоборот, его прикосновения возродили во мне неизведанные ранее ощущения.

Красную от смущения, меня вновь укутали в чистую ткань и, подняв на руки, вернули в ту комнату, в которой мы проснулись. На столике замечаю целую гору непонятных мне контейнеров, из которых исходили незнакомые ароматы.

Живот приветливо заурчал, чем выдал меня с головой. Видя мое состояние, несший меня получеловек-полузмей в спешке усаживается на прямо на пол, сажая меня себе на хвост, второй принимается распечатывать контейнеры и расставлять их передо мной на низкий складной столик.

От такого количества еды у меня глаза на лоб, наверное, полезли. В последние годы мы не то, чтобы жили впроголодь, но наша пища состояла в основном из кусочка сушенного мяса, лепешки и каких-нибудь злаков, вроде риса или чечевицы. А тут прям раздолье - ешь не хочу.

Переглянувшись с замершими мужчинами, настороженно перевела взгляд на стол. Было всего и много. Пахло аппетитно, только вот вид портил. Какие-то каши желеобразной консистенции, небольшие кусочки светло-желтого то ли мяса, то ли рыбы... Хотела было попробовать содержимое одного из контейнеров, но меня словно переклинило. А вдруг их пища мне не подходит? Мы же все-таки принадлежим разным расам или как там правильно.

Мою настороженность поняли сразу. Второй мужчина, что накрывал на стол, протянул мне ложку и сказал:

– Ешь. Еда полностью подходит для твоего организма.

Мне бы сразу поверить, но сомнения все же не хотели покидать мою голову. Облизнув губы, я еще раз взглянула на

– Ешь, маленькая, это адаптированная пища, подходящая для всех гуманоидов. Мама специально выбирала ту, что немного по вкусу напоминают земную.

– А мама это кто? – осторожно поинтересовалась у него и прикусила язык.

«Вот надо было тебе к нему лезть со своим любопытством?!» - мысленно укорила себя, сжавшись, словно пружина.

– Мама, как и ты - землянка. Ешь, позже поговорим.

Землянка? Значит они не в первый раз посещают мою планету?

Эти вопросы так и крутились на языке, но задать я их не решилась, чтобы, не дай бог, не разозлить своих спасителей.

Подтянув к себе ближайший контейнер с желе, я осторожно зачерпнула его содержимое и с опаской отправила себе в рот. Ну что могу сказать. Вид хоть и так себе, но вкус просто замечательный. Напоминает гречневую кашу с мясной подливой. Съев пару ложек, попробовала зеленое желе, которое оказалось со вкусом куриного супа с овощами.

Как бы я не старалась, но многое мне даже попробовать не получилось. Организм насытился раньше, чем мои глаза и разыгравшееся любопытство. Отложив ложку в сторону, принялась неспешно пить свежезаваренный чай с молоком и сахаром. Такой, который пила в далеком детстве.

Я заметила еще одну странность в поведении мужчин. Пока я ела, никто из них не прикоснулся к пище, и только когда я наелась и отложила ложку, они приступили к еде. Они не торопили меня, не выражали своего недовольства моей медлительностью. Наоборот, старались предложить наиболее вкусное, по их мнению, блюдо.