Паника разрасталась. Не только моя, но и всего экипажа, который на данный момент пытался всеми правдами и неправдами увести крейсер от опасности. Но где уж там! Нас утягивало прямо в пучину водоворота!

Громкие приказы Сейрана смешивались с истошными сигналами искина. Оранжевый уровень опасности сменился на красный.

Кто-то, не особо церемонясь, отцепил от меня ремни безопасности и как куклу в считанные секунды нарядил в спасательный костюм. Я бы может и посмотрела на того, кто посмел ко мне прикоснуться, только вот не могла оторвать взгляд от черной точки, что стремительно приближалась к нам. Это было нечто нереальное! Словно кадры замедленной съемки из фильма о космическом кораблекрушении. Только вот все действие происходило здесь и сейчас. В реальности, которую никто из присутствующих на борту не мог изменить.

Несмотря на весь хаос, казавшийся мне чем-то невозможным, я вдруг поняла, что ничего страшного с нами не произойдет. Не знаю, откуда у меня зародилась такая уверенность, хотя я не раз слышала о том, что выжить в черной дыре просто нереально.

Да, есть теория, что живой объект, попавший в ее гравитационное поле, неизменно попадет в эпицентр, в котором под большим давлением его расщепит на атомы. Но ведь это лишь теория! Никто из живущих на Земле и, судя по реакции наагатов, в остальных мирах, доподлинно не знает, что следует ожидать нам в ближайшем будущем.

Крейсер, несмотря на все старания экипажа, стремительно несся в зияющую пустоту. Крики и откровенная ругань, мигающий красный свет и монотонный голос искина уже порядком утомили. Опустившись в свое кресло, я откинулась на его спинку. И чего они так стараются? Ежу понятно, что ничего у них не выйдет! Лучше бы успокоились и заняли свои места.

Мои мысли, которые так и крутились в голове, словно были прочитаны мужьями. Не прошло и минуты, как они по громкой связи поблагодарили всех служащих крейсера за верную службу, попросили всех занять свои места и пристегнуться.

Я не отрывала взгляд от смотрового окна. Не заметила, как рядом со мной в кресла опустились мужья, как они синхронно протянули ко мне свои руки и зафиксировали ремни безопасности на моем кресле. И только после этого позволили себе прижаться к моему телу и подарить два коротких, но страстных поцелуя.

– Мне жаль, что все так вышло, - прошептал Сейран, отстраняясь от моего лица.
– Я хотел подарить тебе новую жизнь...

– И подаришь, - перебила его, улыбнувшись.

Не нужны мне сейчас слова сожаления. Где-то в глубине души во мне возрастала убежденность, что мы непременно выживем и будем очень счастливы втроем. И это была не призрачная надежда, а непоколебимая уверенность в светлом будущем.

– Прости, - глухо произнес Шаффар, прислонившись лбом к моему плечу.

– За что?

– За то, что сами того не ведая приблизили твою смерть. Уж лучше бы остались на Земле!
– произнес он со злым сожалением.

Я покачала головой и коснулась ладонью его лица.

— Не лучше. Я хоть и землянка, но на родной планете я бы не жила, а выживала. У нас есть такое понятие, как родиться не в свое время. Чтобы я не предприняла, судьба всегда испытывала меня на прочность. Я рада, что оказалась вашей анаей, что вы дали мне шанс стать любимой, почувствовать себя кому-то нужной. Я ведь и не надеялась, что выживу, когда скиталась по пустыне без еды и воды. Но видимо у Вселенной на нас иные планы, раз я здесь с вами, а не лежу, погребенная песком. А там, - указала рукой в огромный зев абсолютной темноты, - нет ничего страшного. Не спрашивайте откуда я это знаю, ответ дать все равно не смогу. Я просто чувствую это. К тому же...

Договорить я не просто не смогла. По мере приближения крейсера к эпицентру, внешнее давление настолько сильно увеличилось, что меня просто впечатало в кресло. Казалось, что все нутро сжимается и вытягивается в струнку, а перед глазами настолько потемнело, что ничего не было видно. И это несмотря на сверхсовременную защиту, заблаговременно надетую на меня мужьями!

Казалось, что время замедлило свой бег. Каждый взмах ресниц, каждый вдох словно длился вечность. И все бы ничего, но в какой-то момент мне и вовсе показалось, будто оно остановило свой ход, даря долгожданное облегчение. Озираясь по сторонам, несмотря на абсолютную темноту, в которую мы погрузились, я четко увидела окружавшую меня обстановку. Это было жутко. Ты будто наблюдаешь за всем со стороны и ничем не можешь помочь попавшим в беду товарищам. Я видела в глазах мужчин панику и страх, видела, как их корежило и буквально сплющивало в размерах.

Все прекратилось в тот момент, когда крейсер окончательно провалился в черную бездну. Пропало внешнее давление и будто по щелчку одновременно включили сотни громкоговорителей. И все бы ничего, только вот слепые движения наагатов указывали на то, что способность видеть у них не восстановилась.

Осмотревшись, пришла к выводу, что мое зрение претерпело кардинальные изменения. Если для всех

присутствующих на корабле перед глазами стоит полнейшая темнота, не способная со временем рассеиваться, как, например, при резко выключенном свете, то я, в отличии от наагатов, вижу все хоть и не в ярких красках, но предельно детально.

Искусственный интеллект судна явно не выдержал перегрузки и дал сбой. Боясь, что его программа заклинит на системе жизнеобеспечения, я прикоснулась руке Сейрана.

– Что?
– вздрогнул он и притянул меня к себе. Хорошо еще, что успела отстегнуться и встать с кресла. Сил то у него немерено, а после пережитого нами испытания, его движения были не столь бережными, как того хотелось.

— Головной компьютер взбесился, - отчего-то шепотом произнесла я.
– Он выводит на галоэкран какие-то непонятные символы и цифры.