— Ты всё тот же Зак, не так ли? Жаль, что мы не поддерживали более тесную связь на протяжении многих лет. Я знаю, мы живем на разных концах страны, но мне следовало чаще звонить тебе и писать сообщения, а не время от времени.

Он нашел свободное место на парковке у магазина и паркуется, положив левое предплечье на руль. Правой рукой он протягивает руку и нежно дергает за мою ярко — розовую футболку и улыбается, глядя на мои неоновые конверсы и джинсовые шорты.

— Мы вроде как поддерживали связь, но да, мне жаль, что я больше не присутствовал в твоей и всех остальных здешних жизнях. Я счастлив видеть, что ты всё ещё сумасшедшая, яркая, любящая веселье Луна, которую я всегда знал.

Он снимает очки, и я вижу тепло в его бирюзовых глазах, когда они опускаются вниз, на мои ноги, где его взгляд задерживается чуть дольше обычного. Возможно ли, что я ему нравлюсь? Я никогда не видела, чтобы он так на меня смотрел. Или, может быть, я никогда не замечала.

Уличное движение и шум внешнего мира заглушаются долгим молчанием между нами, пока мы изучаем друг друга. Это может длиться всего несколько секунд, но по тому, как он смотрит на меня, я могла бы запомнить это на всю жизнь.

Наконец, он прерывает зрительный контакт и тянется к центральной консоли за бумажником.

— Давай, Ракета. Мне нужны твои большие сильные руки, чтобы нести всё то дерьмо, которое мне нужно купить.

ЗАК

Нет ни единого гребаного шанса, что я покрашу свою спальню в солнечный желтый цвет.

— Меня не волнует, что это последний тренд, это не для моей стены. Серый — да, — я протягиваю руку и беру с полки два образца краски лунно — серого цвета. — Смотри, по крайней мере, он лунно—серый, — говорю я, постукивая пальцем по образцу.

Луна закатывает глаза.

— Итак, ты хочешь спать в заднице Иа.

— Прости, что?

— В его заднице? Он серый и несчастный, как и твоя новая спальня, — она кивает на образцы, которые я держу в руках. — Я не собираюсь наносить это на твои стены.

Мои губы дрожат, я пытаюсь сдержать смех, готовый вырваться наружу. Я не собираюсь доставлять ей удовольствие победой в этом раунде.

— Неважно. В основном это будет на моем потолке, так что ты не сможешь дотянуться, даже со стремянкой, — у меня не было намерения наносить её на потолок, но я знаю, что это разозлит её даже больше, чем стены. Так что, похоже, она будет повсюду, чёрт возьми.

Я подхожу к ней и кладу другую руку ей на макушку.

— Давай, я хочу заплатить и убраться отсюда сегодня же. Если ты будешь хорошей девочкой, я даже захвачу нам ланч по дороге домой.

— О, давай приготовим пиццу. Я так хочу её после утреннего купания.

Вероятно, это не лучшая идея, поскольку сейчас я придерживаюсь строгого плана питания, из — за реабилитации, и чтобы набраться сил. Но она оказывает мне большую услугу, и то, как она взволнованно улыбается, помогает мне забыть о том дерьме, через которое я прошел за последние несколько месяцев. Если быть до конца честным, я почти не думал о травмах, которые переношу, или об Эми с того момента, как вернулся домой, или, точнее, с того момента, как начал тусоваться с Луной.

Мы добираемся до кассы, и каким — то образом я приобретаю три новых комнатных растения и солнечные часы для веранды. Скорее всего, я убью растения в течение недели и никогда не воспользуюсь часами, но опять же, если это сделает её счастливой.

Кассирша озвучивает полную сумму. Она симпатичная блондинка и на сто процентов в моем вкусе, она трахает меня глазами через прилавок. Ясно, что она знает, кто я, но я не собираюсь привлекать к себе внимание, и большинство людей в моем родном городе оставляют меня заниматься своими делами. Это еще одна причина, почему мне здесь нравится.

Я достаю свою карту, когда замечаю, что Луна неловко ерзает.

— Прикладывайте, пожалуйста…

— Бекка! — пищит она. — Мы ходили в старшую школу. Ты была со мной на био — химии. Я сидела на два ряда позади тебя.

Я её совсем не помню, но я точно помню, что девочки, сидевшие на тех местах, были сучками из Истборнской школы, куда мы все ходили.

— О, да. Привет.

Луна осторожно берёт одно из растений сбоку и держит его в руках.

— Привет, Бекка, — говорит она, глядя в пол. За этим, несомненно, кроется какая — то история, и мне не нравится, как она себя чувствует.

Закончив проверку, я подхожу к Луне, которая идет на несколько шагов впереди и пересекает парковку — листья на растении подпрыгивают при каждом её шаге.

— Что за история с Беккой?

— Ничего. Я просто не самая большая поклонница Бекки.

Я открываю пикап и начинаю загружать кровать.

— Почему?

— Разве ты не помнишь? Я имею в виду, я понимаю, что это было больше десяти лет назад, и она не была ужасна по отношению ко мне, но тогда она была ужасна в отношении многих моих друзей. Такие люди, как она, не осознают, какой долгосрочный вред они наносят, когда плохо себя ведут в школе.