Отодвигая занавеску, я выхожу из примерочной и неловко держу руки по швам. Несколько голов поворачиваются в мою сторону, включая двух сотрудников, которые, клянусь, слегка ахают. Быть в центре внимания — это не то, к чему я привыкла и что мне когда — либо по — настоящему нравилось. Может, временами я и немного сумасшедшая, но в душе я интроверт.

— Ну, трахни меня, — Кейт обводит взглядом всё моё тело, её бровь высоко приподнята.

Фелисити смотрит в другую сторону, осматривая вешалку с платьями, которые мы выбрали для следующей примерки, и когда она поворачивается, моргнув пару раз, она машет рукой перед собой.

— Я думаю, мы можем вернуть остальные, потому что ты выглядишь так, словно только что вышла из Букингемского дворца.

— Правда? — спрашиваю я, всё ещё немного неуверенно. — Эти туфли выше, чем те, к которым я привыкла, — я выставляю ногу перед собой. Черные босоножки с ремешками, должно быть, делают меня на пять дюймов выше.

— Серьезно. Зак сойдет с ума, — отвечает Кейт.

Закатывая глаза, я прижимаю руки к бедрам.

— Я же говорила — мы просто друзья.

— Они все так говорят, милая, — доносится голос брюнетки средних лет из персонала с другого конца комнаты.

— В любом случае, вы видели, сколько это стоит? — шепчу я. — Я не могу себе это позволить!

Они обе бросают друг на друга понимающий взгляд.

— Что?

— Тебе не нужно беспокоиться о стоимости, Луна, — отвечает Фелисити.

Я снова проверяю бирку.

— Это две тысячи долларов, я почти уверена, что есть о чём беспокоиться. И это не считая этих туфель от…

— Гуччи, — заканчивает Кейт.

Фелисити роется в своей сумке и достает черную карточку, и я вижу “Эванс”, выбитое спереди.

— Для этих людей это капля в море.

О нет. Ни единого гребаного шанса.

По выражению моего лица они обе ясно видят, что я не впечатлена.

— Просто позволь ему сделать это для тебя.

Я поворачиваюсь и направляюсь обратно в раздевалку.

— Я не могу. Он не мой парень, и откуда вы знаете?

— Семантика, — протягивает Кейт.

Я собираюсь задернуть занавеску, когда Фелисити проскальзывает вслед за мной и садится в одно из плюшевых розовых кресел.

— Задерни занавеску, пожалуйста, детка.

Я сажусь на скамейку напротив и начинаю развязывать ремешки на каблуках.

— Он не мой парень. И давай просто предположим, на секунду, что это так. Я не могу взять его деньги. Я сама заработала каждый пенни, который когда — либо тратила.

— Это понятно, детка. Но я здесь, чтобы сказать тебе, что хоккеисты добиваются того, чего хотят. Я месяцами отталкивала Джона, прежде чем он окончательно сломил меня, — она мило смеется. — Я сбилась со счета, сколько раз он покупал мне экстравагантные подарки. Мне тоже нравится заботиться о себе в финансовом плане, но это не значит, что ты не можешь иногда что — то принимать. Это делает их счастливыми.

— Но Джон был твоим парнем, а теперь ты выходишь за него замуж. Это совсем другое.

— Послушай, я ещё не видела вас двоих вместе, но, судя по тому, что сказал мне Джон, Зак по уши влюблен в тебя, совсем пропал. Я не знаю, отталкиваешь ли ты его, но, по крайней мере, позволь ему сделать для тебя одну вещь. Дай этому любое оправдание, которое тебе нравится, — она делает паузу. — Компенсация за помощь, которую ты оказала ему летом, неважно. Но поверь мне, то, что мужчина покупает тебе что — то, не означает, что ты автоматически принадлежишь ему.

Я встаю со скамейки и начинаю расстегивать молнию на платье.

Она настороженно смотрит на меня.

— Я знаю, это, вероятно, не моё дело, и ты можешь сказать мне заткнуться, но я что — то вижу в тебе. Ты заботишься о нём, не так ли?

Не плачь, Луна. Сопротивляйся.

Я судорожно сглатываю и сосредотачиваюсь на неуклюжей молнии.

— Да.

— Что произошло этим летом?

Я поднимаю на неё глаза, не уверенная, как много можно рассказать. Это первый раз, когда мы встретились лицом к лицу, но есть что — то в Фелисити и Кейт, что говорит мне, что мои женские секреты в их руках в безопасности.

— Мы сблизились. Может быть, даже слишком.

Перестав застегивать молнию, я снова опускаюсь на скамейку и сцепляю руки на коленях.

— Я знаю его с тех пор, как мы учились в школе. Тогда это была влюбленность издалека. Да, мы тусовались в одной и той же кампании, но он всегда был недосягаемо крутым парнем. Я была некрутой девчонкой с блестящими оценками.

Она молчит, внимательно слушая.

— Когда мы уехали в университет, я рассталась со своим бывшим. Я знала, что было неправильно продолжать водить его за нос, и с тех пор у меня было несколько парней, но ничего серьезного. Я поддерживала слабый контакт с Заком. Я отправляла ему смс с поздравлениями по поводу победы в Кубке Стэнли, а он время от времени писал мне, чтобы проверить, как я. Но это было изредка. Но я никогда не забывала о нём. Никогда не переставала интересоваться, как у него обстоят дела под всем этим блеском и гламуром НХЛ.