— Тогда ладно, — доктор заканчивает и уходит, забирая с собой поднос с медицинской марлей и бинтом.

Я подхожу, чтобы встать у кровати, когда Зак наклоняется и берет мою руку в свою, слегка проводя большим пальцем по костяшкам моих пальцев.

— Что ты здесь делаешь?

— Я должна была увидеть тебя. Это выглядело нехорошо.

Он ничего не говорит, но садится на край кровати. Я могу сказать, что у него кружится голова, и я хочу, чтобы он лёг, но я знаю, что он не послушает.

Он притягивает меня к себе между ног, на нем только спортивные шорты, и я вижу, что на его груди уже проступают синяки. Даже между татуировками это очевидно.

— Я в порядке, — он убирает прядь волос с моего лица, и его взгляд блуждает между моими глазами. — Ты пришла проведать меня.

— Конечно. Я волновалась.

— В последний раз, когда я был ранен и лежал на больничной койке, я был…

— Один?

Он кивает.

— Да.

Я держу его великолепное лицо в своих руках.

— Да, но больше ты не один.

ГЛАВА 33

ЗАК

Луна стоит у меня на кухне, помешивая в кастрюле соус для пасты, покачивая бедрами в такт песне Тейлор Свифт “Cruel Summer”.

Чёрт возьми, даже с моим опухшим левым глазом я могу разглядеть, как покачивается её идеальная задница под длинной розовой футболкой и леггинсами, которые на ней.

— Еда почти готова. Как твоя голова? — она начинает поливать соусом арраббиата домашние равиоли, к приготовлению которых приступила сразу, как только мы вернулись с игры.

Я подхожу и сажусь за стойку.

— Я в порядке.

Расставляя тарелки и перемешивая салат, она внимательно изучает моё лицо.

— Это выглядит таким болезненным, — она ставит нашу еду на стол и морщится, поднося руку к уголку моего глаза и поглаживая припухлость пальцем. — Я думаю, нужно больше льда.

Обнимая её за талию, я притягиваю её к себе.

— Ты когда — нибудь перестанешь беспокоиться обо мне?

Она качает головой и, схватив помидор черри, отправляет его в рот.

— Нет. Но я действительно хочу знать, что там произошло. В одну минуту ты уворачиваешься от его ударов, а в следующую минуту почти без сознания.

— Я колебался. Адреналин подтолкнул меня к этому, я был готов напасть на него, потому что он ранил Джесси. Следующее, что я помню, это то, что я прокручиваю в голове все наихудшие сценарии.

Она осматривает синяк на моей левой скуле.

— Психолог не помогает?

Я пожимаю плечами.

— Думаю, не всё сразу.

Она подходит и садится рядом со мной.

— Прояви немного милосердия. Ты через многое прошел.

— Я не уверен, что тренер смотрит на это так же.

— Да, но в прошлом сезоне на него никто не нападал. Потому что это было нападение. Если бы на тебя напали подобным образом на улице, у людей было бы другое мнение, — она берет кусок равиоли. — Скажи ему, чтобы поговорил со мной.

Я роняю вилку и смеюсь.

— А вот и моя девушка — ракета.

— Лучше никому не связаться со мной.

— Эти равиоли чертовски вкусные, Луна, — я прижимаюсь к ней плечом, отчаянно флиртуя. Она кивает

— Я знаю.

Моя улыбка становится шире; она как солнышко в пасмурный день.

— Я скучал по тебе. Ты знаешь это?

Проглотив кусочек, её огромные карие глаза встречаются с моими.

— Я тоже скучала по тебе. Прости, что не писала и не звонила так часто.

— Не буду врать — это был полный отстой, — это правда. Мне нужно спросить; я не могу больше сдерживаться. — Что теперь думаешь?

Она поджимает губы и, взяв стакан с водой, делает глоток.

— Для тебя что — нибудь изменилось? В том, что ты чувствуешь ко мне?

Волна электричества проходит сквозь меня, когда я поворачиваю её стул, чтобы она была лицом ко мне. Я кладу ладони на её бедра и приближаю своё лицо к её лицу. Я чувствую тепло её дыхания на своём лице и запах её духов, когда теряюсь в красивом узоре веснушек на переносице её носа.

— Да, — отвечаю я, пристально глядя ей в глаза.

Она сглатывает.

— О, ну, думаю, это неудивительно. Я… — она замолкает и опускает взгляд на свои розовые носки.

Поднося указательный палец к её подбородку, я знаю, что на моём лице появляется дерьмовая ухмылка от уха до уха, когда я возвращаю её взгляд к своему.