Телефон бухгалтерии мы выяснили в течение пяти минут. Позвонила я, представившись двоюродной сестрой Викиной знакомой из Москвы. Мы решили, что почти у каждого есть знакомые в Москве, а потому риск тут же рассекретиться минимальный. А двоюродная сестра может не очень точно знать фамилию Вики, поскольку мы сами ее не знали.

— Вам нужна Вика Дубинина? — спросил молодой женский голос.

— А разве у вас есть другая Вика? — спросила в свою очередь я. Не хватало еще обнаружить целую компанию Викторий в одном месте.

— Нет, только одна, — утешили меня. — Но ее нет и в ближайшее время не будет.

Вот вам и утешение! Однако я обрадовалась (Вики нет, может, неспроста?), хотя изобразила печаль:

— Какая жалость. Мне дали ее мобильный телефон, — я продиктовала номер «от балды», — но, похоже, чего-то перепутали, там совершенно другой абонент. А мне очень нужно с ней увидеться…

В трубке помолчали, явно прикидывая, как поступить, а затем женщина сказала:

— Номера телефонов нам давать запрещено. Но если вы из Москвы и вам так сильно надо… Вика взяла отпуск и уехала в санаторий «Сосновый бор». Он недалеко от города, вы можете съездить.

Перед воротами санатория «Сосновый бор» меня притормозил охранник — отнюдь не здоровенный бугай с квадратной физиономией, а вполне интеллигентного вида мужчина с мягкой поступью и внимательным взглядом отставного пограничника.

— Вы к нам на отдых или в гости? — вежливо поинтересовался он.

— В гости.

— Тогда прошу, оставьте здесь свою машину на стоянке. С ней ничего не случится, уверяю вас.

— А если бы на отдых, я мог бы проехать на территорию? — Отчего-то мне стал интересен этот момент.

— Нет. Но тогда бы я пригласил носильщика, чтобы он помог поднести ваши вещи.

Да, сервис налицо — вот вам дивный эффект рыночных отношений. Впрочем, как я уже успел узнать, отдых в «Сосновом бору» был рассчитан на людей, привыкших к комфорту и способных выложить за него приличные деньги. Виктория Дубинина оказалась на это способной, хотя, в моем представлении, зарплата простого бухгалтера на заводе вряд ли располагала к подобным излишествам. Но не мне судить…

— Я хочу найти одного человека, но не знаю, в каком номере он поселился. Вы не подскажите, где это выяснить?

— Конечно, подскажу, — с готовностью откликнулся охранник и указал (не пальцем, как делает большинство, а ладонью, как поступают воспитанные люди) в сторону двухэтажного дома с овальными окнами и зеленой крышей. — Вон там у нас административный корпус, там же и служба размещения. Обратитесь к ним, вам непременно помогут.

Меня так и подмывало отвесить ему пусть легкий, но поклон.

Вряд ли «Сосновый бор» был излюбленным местом иностранцев, однако над стойкой службы размещения красовалась вывеска «Reception», а за самой стойкой сидела женщина, которая с некоторой натяжкой годилась мне в матери, но считала себя вполне подходящей для моей невесты. Возможно, я не слишком почтителен в своих мыслях, однако эта дама, право же, сама меня спровоцировала.

Для начала она отъехала на крутящемся стуле примерно на метр от стойки, позволяющей лицезреть только верхнюю часть рельефной фигуры, и, целиком попав в фокус, едва заметным движением поддернула юбку — так, чтобы моему взору во всем великолепии предстали пухлые коленки. Затем игриво прищурила подведенные синим карандашом глаза — «гусиные лапки» тут же разбежались к вискам. Потом кокетливо склонила выкрашенную в цвет баклажана голову к груди — второй подбородок стыдливо прикрыл часть излишне смелого даже для лета декольте. И напоследок поинтересовалась томным голосом:

— Молодой человек чего-то хочет?

— Получить информацию.

— И только? — Пунцовые губки сложились в неровный бантик.

— Увы, — изобразил я тихую печаль.

— Не могу вам отказать. — Она сложила руки на груди. Длина нарощенных ногтей и величина природой данного бюста явно были рассчитаны на троих. — И что же вас интересует?

— Где живет Виктория Дубинина.

Я подозревал, что мой ответ разочарует даму, но даже не предполагал, до какой степени. Всю ее сладкую любезность смыло, как дешевую косметику дождем.

— И вы туда же? — Ее голос наполнился ядом. — Видать, не всем своим кавалерам Дубинина дает точные координаты. А мне, — голос превратился в змеиное шипение, — приходится выступать чуть ли не в роли сводни. Только имейте в виду, — шипение резко перешло в скрежет, — у нас приличный санаторий, и мы не можем себе позволить…

— Я пришел узнать, в каком номере живет Виктория Дубинина, — резко оборвал ее я, — а не для того, чтобы слушать ваши нотации.

— Третий корпус, двенадцатый номер, — не заглядывая в компьютер, бросила дама и с шумом въехала на своем стуле чуть ли не под самую стойку.