– Ловил рыбу, спал. Там еще такая медсестричка была. Такая милая. Молоденькая, но меня совсем не боялась.

– Четыре. Скотти, это ты разлил краску в подвале в особняке Кеппела?

– Разлил… разлил краску. И кровь. Нужно было зарезать свинью, жалко свинью. Но резал не я, не я. Я просто взял немного крови, потому что там, внизу, нужно было много всего сделать.

– Пять. Скотти, а это ты скрыл вход в комнату?

– «Скертс» выиграли у «Бортель»…

– Пять, – с небольшим нажимом повторила Аурелия, прерывая его фразу. – Ты когда-нибудь закрывал вход туда, куда никто не должен зайти?

– Закрывал. Постоянно это делаю. Я лучше всех умею прятать то, что нельзя увидеть, если не знаешь, что оно там. Прямо под носом.

– Шесть. А когда ты не резал свинью?

– Да когда ремонт делали. Давно.

– Семь. Скотти, а что тебе говорила та медсестричка из санатория?

– Что у меня золотые руки. Я молодец.

Его голова безвольно свесилась на грудь. В допросной повисло тяжелое молчание. Аурелия посмотрела на Марка и так же незаметно, как он некоторое время назад, положила руку ему на колено.

– Ваша Эллоу посвятила меня в детали, – одними губами сказала она. – Над ним хорошо работали на протяжении длительного времени. Я не смогу установить кто. Но медсестра явно поддерживала гипноз. Скорее всего, тоже по указке. Найдите ее. А еще проверьте его биографию.

– Если он сказал правду, то все это было запланировано задолго до убийств. Счет идет на годы.

– Восемь. Скотти, сколько лет прошло с тех пор, как твоя жизнь изменилась?

Вест встрепенулся. Он посмотрел прямо ей в лицо и вдруг улыбнулся – страшной безумной улыбкой, которая застыла на его лице подобно уродливой маске. Но прошло мгновение, мышцы расслабились. Улыбка стала грустной.

– Двадцать лет, доктор. Моя жизнь изменилась двадцать лет назад.

Позже

Они ушли в ресторанчик неподалеку от управления. Марка потряхивало от пережитого, Аурелия была спокойна. Судя по всему, разговор и приложенные усилия для нее в порядке вещей.

– Спасибо, – сказал Карлин. – Спасибо, что приехала.

Она медленно кивнула.

– Это уровень, Марк. И если попытаться опираться на его показания, то вы имеете дело с влиянием, которое было заложено, скорее всего, двадцать лет назад. Я не утверждаю про конкретную комнату. Но кто-то вмешался в его жизнь.

– Ну, Эллоу сказала, что двадцать лет назад у него умер отец: разбился на объекте. Видимо, это стало травмирующим событием, которое психика выкинула под гипнозом. Не значит, что влияние началось в этот момент.

Аурелия покачала головой.

– Не факт. Я не берусь утверждать, но…

– Мы точно знаем две вещи, – мягко прервал Марк. – Он тот, кто находился в группе, маскирующей комнату. А еще он тот, кто в этой комнате устроил бардак. Вопрос – когда это было. Установим состав группы – найдем ответ.

Ее улыбка выглядела вымученной. Она отвернулась.

– Мирдол переводят.

– Что?

– Я же подала рапорт. Ее переводят. Ты не видел новости?

– Как-то не до того было, если честно. Когда? Куда?

– На этой неделе. В тюрьму, естественно. Ну, сначала в изолятор, там она посидит в ожидании суда. Я пыталась убедить прокурора оставить ее под присмотром в клинике, но, как понимаешь, оснований нет. Так что ее переводят. Потом суд. Потом – сам знаешь.

– Берне взялся за дело?

Она пожала плечами.

– Мне все равно. Я ошиблась, Марк. Я никогда не совершала таких чудовищных профессиональных ошибок. Я увидела в ней будущие статьи и конференции. Увидела перспективы для клиники и для себя. Я решила, что сорвала банк. И эти надежды, эти амбиции меня ослепили. Я профнепригодна?

Карлин отставил в сторону чашку с чаем и наклонился к ней через стол.

– Ты сильнейший специалист из всех, кого я когда-либо знал, Рея, но ты человек. Людям свойственно ошибаться, даже если тебе кажется, что ты приблизилась к Богу. Ты взломала этого парня в два счета. Сделала то, чего не смог я. И я даже не понял, как ты это сделала.

Она улыбнулась сквозь навернувшиеся на глаза слезы.

– Ну, есть парочка секретов.

– Ты просто мешок с секретами.

– Не такой уж и мешок.

Карлин рассмеялся. Впервые за несколько дней легко и искренне.

– Спасибо за помощь.

– Когда ты уже поймешь… Если ты хочешь, чтобы я пришла, тебе достаточно просто позвать.