Шрифт:
– Мой генерал!
– Ты, когда в ставке был, ничего про гонца к нам не слышал?
– Нет… Маршалу сразу плохо стало.
– Понял, что начудил, – пожал стальными плечами полковник. – Бывает.
– Начудил? – переспросил генерал. – Бред какой-то… Вас передвинули, но в бой-то вас кто бросил? И когда?
– Мы сами. Топтались на месте, приказа все не было, вот и решили оглядеться. Увидели, как ты крутишься, решили, что надо бить. С гонцом мы, похоже, разминулись.
– Так гонец все же был?!
– Был, только опоздал. Но лучше уж он, чем мы…
– Постой… А как он мог опоздать? Манрик его отправил до того, как свалился, иначе не сходится… Я сначала действовал, как решили, но уж больно крепко на нас насели… Пришлось отбивать атаку на позициях… Послал вас предупредить о задержке, адъютант вернулся ни с чем… Мне только и оставалось, что атаковать, но сперва я погнал Дени в ставку… Он доехал, довел Манрика до приступа, после этого никого никуда явно не посылали… Мы в это время сцепились с «павлинами», вы это заметили, пошли в бой… Гонец от маршала к этому времени до вас бы доехал уже четырежды.
– Пожалуй, – фок Варзов свел брови, точно что-то подсчитывая, и кивнул. – Да тут пешком добраться можно…
Можно, если, конечно, добираться!
– Он… курьер мог удрать! – выпалил в генеральскую спину Дени и сам себе удивился. – Корнет Сэц-Лумэль удрал… Я встретил его у оврага… Подлец решил меня пристрелить, я его заколол… А сперва врал, что ищет Аррижа! Так и тут могло быть, он…
– Тогда кто? – устало перебил Савиньяк, – Кто из твоих товарищей на такое способен?
Из товарищей?! А ведь верно… Он же еще недавно болтался при Манрике… Но чтоб кто-то из них? Хотя на Сэц-Лумэля тоже не подумать было. Мерзавец даже не в адъютантах, в строю воевал…
– Не знаешь… Вот уж мерзость, подозревать и не знать точно… Придется теперь еще и с этим… разбираться.
– Разберутся, – бергер, то есть фок Варзов сжал кулак. – Мне этот… начальник штаба обещал.
– Кракл?
– Точно, Кракл, никак вспомнить не мог, с приказом… Правду говорят, любая война – это в первую голову путаница. Хотя и струсить могли, и перебежать… Пэллот вон перебежал.
– Пэллота сначала окружили… Ладно, пойду выяснять.
– Сейчас-то зачем? – не понял полковник. – Сейчас праздновать надо, до завтра никто не помрет. Тебя пригласить или со своими будешь?
– Что не помрет, мне уже говорили, а праздновать у меня все равно не выйдет, только застолье испорчу. Да и Манрик с его полнокровием сегодня не гуляка… А так хоть дело сделаем…
– Дело? – от раздавшегося за спиной смешка заслушавшийся Дени едва не подскочил! – Ну-ну…
Кэналлийского наследника Колиньяр два раза видел в Олларии и четырежды уже здесь, но толком так и не разглядел, попробуй рассмотри ветер. Генерал Алва приветственно махнул рукой фок Варзов, бросился на траву рядом с Савиньяком и уточнил:
– То есть ты сегодня не пьешь? Безобразие вообще-то.
– Ну, извини, уж больно «павлины» зловредные попались. В бою еще ничего было, но попойка сейчас точно не для меня.
– Ты бы хоть доспехи снял. Если, конечно, никого убивать не собрался… Давай помогу.
– Помогай, – генерал, облегчая другу задачу, развернулся всем телом. – Хончо, я должен понять, кто нам тут… все чуть не испортил. Рейнхарду… утром передали приказ передислоцироваться… Приказ он сохранил, я прочел, глуповато, ну да ладно… Но мне-то ничего не сообщили… я задерживался с отступлением… «Павлины» наседали, пришлось им наподдать… Ты что, сдурел?
– Кальявера!.. – кэналлиец отшвырнул снятый нагрудник. – Больно?
– Уже нет… Ладно, какой с тебя спрос, ты оруженосцем и то не был.
– И впрямь, – только что не клацнул зубами Алва, – Господин геренций легко отделался, я ведь и убить могу.
– Да что с тобой такое? – подался вперед Савиньяк. – Что-то случилось?
– Со всеми случилось, – теперь кэналлиец смеялся, громко и, кажется, от души. – Победа. Три года такого не было. Рассказывай дальше.
3
Осенний день короток. По-хорошему, надо было дотемна перегнать своих «лосей» в эти самые Большие Ивы и заняться пирушкой, но Алве с Савиньяком приспичило по горячему следу разбираться с гонцами. Резон в этом был, только Рейнхард предпочел бы поскорей избавиться от железа и порадовать парней заслуженной наградой, да и самому Савиньяку не мешало бы отлежаться.
– Больше мне сказать нечего, – не выдержал полковник. – Дальше хоть за ноги тряси, ничего не вытрясешь, а до переправы, да еще с ранеными, нам топать и топать…