О, черт! Короли наверняка теперь знают, что что-то случилось. Объяснить это будет невозможно.

Вскарабкавшись на ноги, я понимаю, что дверь сорвана с петель. Она криво стоит на раме, держась практически на волоске.

Пульс участился, я ошеломленно озираюсь. Это я сделала? И даже не попытавшись?

Ой.

Я теряю контроль над своей силой. Сначала на складе с Франко, с Ноксом в морге, а потом ночью с вампами… С тех пор как меня похитили, она стала проникать сквозь мои барьеры гораздо легче.

Нехорошо. Совсем не хорошо.

Шаги раздаются откуда-то из пентхауса. Они приближаются к моей комнате.

Мое сердце замирает от паники. Я не могу стоять здесь и волноваться из-за этого. Я должна использовать эти драгоценные секунды, чтобы убраться отсюда. Короли уже думают, что я что-то скрываю, а после этого они поймут, что так оно и есть. Если я останусь здесь, кто знает, что они сделают, чтобы выудить это из меня.

От одной этой мысли я бросаюсь в коридор. Позади меня дверь полностью отрывается от стены и разбивается об пол.

«Господи, что это было?» От крика Кассиуса я практически выпрыгиваю из кожи. Его светловолосая голова появляется в конце коридора возле лифта, где он встречается с Ноксом, который сжимает свой кривой нож и тяжело дышит.

Их головы проносятся в мою сторону, и мое дыхание замирает в груди.

С замиранием сердца я бегу в противоположном направлении. И конечно же, они бегут за мной. Они быстро сокращают расстояние. Я даже не знаю, куда идти и есть ли другой выход из этого лабиринта, но теперь я бегу ради своей жизни. По крайней мере, мне так кажется.

«Eeeeввваааа!» поет Кассиус, и по моему позвоночнику пробегает дрожь. «Почему ты бежишь, милая?»

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как двое мужчин бегут за мной с одинаковым хищным выражением в глазах. Крик поднимается к горлу.

Кассиус и Нокс ужасны сами по себе, но я бы предпочла их обоих…

Я врезаюсь в стену — нет, не настоящую. В стену из мышц. Когда я, спотыкаясь, отступаю на шаг назад, дезориентированная, сильные руки хватают меня за руки, чтобы удержать на ногах, а когда я поднимаю глаза и вижу знакомые золотые глаза и суровое красивое лицо, мое сердце замирает.

Его взгляд впивается в меня. «Думаешь, ты куда-то собралась?»

Черт.

Словно прочитав мои мысли, он тихонько усмехается, прежде чем сказать: «Хорошая попытка».

Никогда в жизни мне не хотелось ударить кого-то и одновременно поцеловать. Говорят, это сбивает с толку.

Я пытаюсь отстраниться, но пальцы Дракона впиваются в мою плоть, удерживая меня на месте.

«Ты делаешь мне больно», — задыхаюсь я и пытаюсь оторвать его от себя, но он неподвижен. Вместо этого я бью его по руке.

Словно я не более чем раздражитель, Дракон вскидывает бровь. «И как же ты выбралась из своей комнаты?» — спрашивает он. «Ты использовала свои силы, я полагаю?»

Мой позвоночник напрягается при упоминании моих способностей.

Что мне делать? Что мне сказать? Он не поверит мне, если я скажу, что пробила себе путь через дверь с помощью Халка. Вы только посмотрите на меня.

Но раскрытие себя может закончиться только чем-то гораздо более смертоносным.

«Может быть», — говорю я насмешливым тоном. «А может, и нет».

Взяв меня за руку, он поворачивает меня к себе и ворчит, когда изгиб моей задницы прижимается к его бедрам. Теперь я смотрю на Кассиуса и Нокса, которые остановились перед нами и смотрят, сузив глаза. В отличие от первого раза, когда они стали свидетелями того, как Дракон овладевает мной, в их взглядах промелькнула ревность.

Однако Дракон, похоже, не замечает этого. А если и замечает, то ему все равно. Он подводит меня ближе и наклоняется вперед, прижимаясь ртом к моему уху, так что я чувствую каждую твердую плоскость его тела, и мое сердцебиение учащается. Его горячее дыхание ласкает мое лицо, когда он снова заговорил.

«Все, что тебе нужно сделать, — это сказать мне, кто ты, Ева», — бормочет он мне в ухо, отчего по моей коже пляшут мурашки. «И я смогу сделать это как можно более безболезненным для тебя».

«Но что в этом интересного?» отвечаю я. Легкое покачивание бедер — и его член дергается в моей плоти.

Не буду врать, это приятно. И мне нравится, что я воздействую на него еще сильнее.

«Тебе нравится боль?» — дышит он, его голос понижается. «Тебе нравится, когда больно?»