"Мисс Далтон, вы совершили ошибку", — шепчет он мне на ухо, проводя языком по мочке уха. "Мы могли бы хорошо провести время. Я мог бы относиться к вам как к королеве на ночь, но вместо этого вы захотели поиграть в недотрогу. А теперь посмотри на себя. Синеешь с каждой секундой".

В одном он прав. Мое тело кричит, требуя кислорода, а зрение начинает темнеть.

Глубоко внутри меня тоже что-то зашевелилось. Моя магия, которую я подавляла годами, нашла возможность снова восстать. Проблема в том, что я давно засунула эти способности в ящик по очень веской причине — они могут уничтожить всех. В том числе и меня. А если использовать их сейчас, то я только быстрее погибну.

Не то чтобы я могла использовать свою магию прямо сейчас, если бы захотела. С трудом дыша, я быстро теряю концентрацию и силы. Моя рука падает и ударяется о что-то твердое и острое. Рядом со мной на сиденье лежит один из моих шестидюймовых каблуков. Должно быть, он отлетел во время моих толчков и пинков.

Цепляясь за последние остатки сознания, я обхватываю пальцами подошву и со всей силы перекидываю ее через плечо. Франко издает ужасный кровавый крик и тут же отпускает меня. Наконец освободившись, я жадно втягиваю воздух, чтобы наполнить легкие, и бросаюсь плечом в дверь. Я наваливаюсь на нее всем своим весом, и, к счастью, она распахивается.

Боль пронзает руку вдоль и поперек с такой силой, что у меня слезятся глаза, и я вываливаюсь с заднего сиденья в ночь. Позади меня Франко продолжает кричать, и, встав на ноги, я мельком заглядываю в заднюю часть лимузина и понимаю, почему.

Каблук моей шпильки впился ему в левый глаз. Кровь стекает по его лицу, покрывая белый костюм и белый кожаный салон автомобиля. Я прикасаюсь к лицу, и мои пальцы тоже оказываются в крови. Его кровь.

Черт!

Я нахожу на гравии второй брошенный каблук и хватаю его, а затем бегу через темную парковку, не чувствуя холодного зимнего воздуха, пока адреналин бурлит в моих венах. Камни под моими босыми ногами чертовски больно, шея болит, и я даже не могу поднять одну руку — наверняка плечо вывихнуто, — но это ничто по сравнению с тем, что могло бы случиться, если бы я осталась на заднем сиденье на несколько мгновений дольше. Я согласна на все, лишь бы не быть изнасилованной и убитой безумным Ксавье Франко.

Сжимая туфлю, словно смертоносное оружие, которым она, наверное, и была, я мчусь вверх по улице, все время прислушиваясь к незабываемому реву двигателя его лимузина позади меня.

Возможно, сегодня мне удалось бы сбежать, но я только что подписала себе смертный приговор. Немного найдется людей, которые противостояли бы члену банды "Черные пики" и остались бы живы.

А я только что, возможно, убила их лидера.

ГЛАВА 3

ЕВА

Мои руки неконтролируемо трясутся, когда я запихиваю одежду в сумку.

Я работаю в "Кэтс Крэдл" уже много лет и никогда не испытывала страха за свою жизнь. Конечно, бывали придурки, которые поджидали меня в задней части клуба, надеясь застать в одиночестве, или случаи, когда какой-нибудь гад вскакивал на сцену и лапал меня. Это угрозы, которые связаны с моей работой, и я с ними смирилась. Именно поэтому Кэт расставила у сцены охранников, чтобы защитить своих девушек.

Но теперь глава "Черных пик" хочет моей крови. И это уже совсем другая игра. Страшная.

Прошло два дня с тех пор, как этот ублюдок похитил меня, а я вогнала шпильку в его глазное яблоко. Два дня ожидания известия о том, жив он или мертв. Два дня мучительной паники, пока я пряталась у Деми, потому что Франко — тот самый монстр, который жаждет возмездия любому, кто причинил ему зло.

И черт бы меня побрал, но я отлично справилась с этой задачей.

Франко заслужил это и многое другое. Но за это пришлось заплатить риском для своей жизни.

Инцидент оставил меня в шоке. В те две ночи, когда я ночевала у Деми, ей приходилось часами держать меня за руку, когда я просыпалась с криком и потом. С тех пор как мама выгнала меня из семейного дома, меня мучили ночные кошмары. Когда я нахожусь в стрессовом состоянии, они приводят к хаосу. А в последнее время я испытываю сильнейший стресс, полный беспорядок.

Я отгоняю все мысли, уставившись на сумку. Не могу поверить, что делаю это. Даже не обнаружив никаких признаков "Черных пик", сегодня утром я решила, что мне нужно уехать из города. Я не могу так жить, ничего не зная. Жить в страхе и с нелепой надеждой, что Франко забудет меня. Часть меня надеется, что моего нападения было достаточно, чтобы убить его, что он истечет кровью или что-то в этом роде, но мне просто не повезло.

Я никогда не была везучей девушкой. Мама выгнала меня из дома в шестнадцать лет, потому что, видимо, не могла со мной справиться. Не скажу, что со мной легче всего ужиться, но я никогда не ожидала, что она вышвырнет меня на улицу. Она же моя мама, черт возьми, — промелькнули в голове воспоминания.

"Убирайся", — рявкает коп, направив на меня фонарик, который на мгновение ослепляет меня, когда я сползаю с заднего сиденья его машины.

Другой офицер разговаривает с мамой на подъездной дорожке, и на меня наваливается ужас. Она кивает, глубоко нахмурив брови. Одета в белый халат, видно, что ее вытащили из постели. Руки сложены на груди, и она злится.

Я знаю, что пульсирующие синие и красные огни скоро разбудят весь район. Уже два часа ночи, и на крыльце соседского дома загорается свет.