— Но для чего ты тогда поступил на факультет героев? — не унимался он.

— Мне нужно было развить свою причуду. Вы идеально в этом мне помогли, Айзава-сенсей.

— И ты готовился всё это время к тому, что станешь злодеем? Почему именно этот путь?

— О чём вы? — с удивлением спросил я, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Ты бы мог стать прекрасным героем! Твоя сила могла бы спасать людей, а не убивать их! — пытался пристыдить меня Айзава.

— Мне нужно было спасать людей, что отвернулись от меня? Спасать тех, кому было плевать на маленьких детей, над которыми каждый день жестоко экспериментировали? Мне нужно было проглотить всю свою обиду и встать на светлую сторону? — с неким задором и весельем спрашивал я, переступая с ноги на ногу, оставляя на песке следы от своих ботинок. — Я не такой, учитель. К сожалению, наверное, мною сильно движет месть. Мне хочется отомстить за всю ту боль, что я и остальные дети перенесли в детстве.

— И для этого ты убил Всемогущего?

— Он, скорее, был убит из-за того, что просто был слеп к горю детей. Если бы он тогда не бросил нас, я бы оставил его в живых. Однако, он просто ушёл, оставив нас дальше страдать. Я не мог ему этого простить. — объяснился я, стараясь быть честным.

— Стало ли тебе легче после того, как ты убил его? — спросил он, надеясь, что я пойму, что месть не приносит удовольствия.

— Месть и не должна была радовать меня. Скорее, это просто было моим долгом. Мне от неё не горячо и не холодно. Совсем скоро мне вновь предстоит замарать свои руки, так что я не должен прямо сейчас заполнять свою голову мыслями, что я что-то делаю не так. Не нужно этих нравоучений, учитель. Вы меня всё равно не переубедите. — сказал я с максимальным уважением в голосе. — Вы пришли для того, чтобы остановить меня?

— Я должен задержать тебя и отправить в тюрьму, Айкава. После всего того, что ты сделал, ты точно не достоин снисхождения. — ответил он, встав в боевую стойку.

— Не лицемерно ли вы выразились, учитель? Если бы знали историю моего детства, вы бы поняли, что прощения должны просить у меня, а не я у других. — сказал я и ухмыльнулся, приготовившись к схватке. — Только не говорите, что вы пришли за мной в одиночку.

— Мне не нужны другие герои, чтобы приструнить своего ученика.

— Глупость или отвага?

— Сейчас проверим.

Его глаза засветились красным светом, который был виден сквозь его очки. Теперь, как я понимаю, я не могу пользоваться своей причудой. Разумеется, я попытался открыть сцену, дабы проверить это, и она не открылась, что лишь убедило меня в том, что его причуда приглушает абсолютно все причуды, что есть во мне. Ей всё равно на их количество — она деактивирует их все, если их обладатель попадёт в поле зрения причуды стирания. Думаю, Мидория бы восхитился таким фактом, записав это в свою тетрадь. Однако, к его сожалению, я не собираюсь делиться с ним этим открытием.

— Полагаю, мне придётся бороться без причуды. — произнёс я, встав в одну из боевых стоек карате. — Однако, не думайте о том, что я тут же перестану представлять опасность для вас. — на моём лице возник злобный оскал. — Меня готовили к этому всю мою жизнь!

Я быстро ринулся в атаку, попутно уклоняясь от оружия захвата Айзавы. Он старался действовать быстро, но я был намного быстрее, хоть и был без причуды. Да, моё нынешнее состояние подсказывало мне, что я не смогу вести бой достаточно долго, но за это время я был просто обязан победить его, если хочу покинуть эту страну. Сотриголова не сводил с меня взгляда, стараясь вести бой на небольшом расстоянии, но я всячески разрывал дистанцию и шёл в прямой бой, но он лишь быстро отходил назад и вновь использовал свою ленту.

В один из таких выпадов он всё-таки смог заключить меня в захват лентой, после чего быстро приблизился и нанёс сильный удар коленом в нос, который тут же выбил меня из колеи. Я тут же попятился назад, но он быстро притянул меня вновь к себе и нанёс несколько точных ударов кулаком в челюсть, а завершил эту комбинацию Айзава ударом ноги с разворота, который отправил меня в непродолжительный полёт. Лента же продолжала сковывать мои руки, но на ноги она пока не перешла, что позволяло мне свободно перемещаться, если я того пожелаю.

Хоть удары и были сильными, я нашёл в себе силы быстро подняться на ноги, хоть это и было трудно без помощи рук. Айзава же смотрел на меня красными глазами, продолжая контролировать ситуацию.

— Полагаю, что вы поняли, что, если я смогу применить свою причуду, вы проиграете. — предположил я, выплёвывая кровь из своего рта. — Хороший ход.

На эти слова он ничего не ответил. Это весьма развеселило меня и добавило задора, от чего мне даже хотелось смеяться. Его же серьёзный взгляд не дрогнул. Интересно, сколько он сможет смотреть на меня, не моргая? И протяну ли я до этого момента?

Сотриголова вновь потянул ленты на себя, в результате чего дистанция между нами снова сократилась. Он попытался нанести очередной удар коленом по моему уже сломанному носу, но я вовремя уклонился и нанёс точный удар ногой прямо в его корпус, от которого ему пришлось болезненно скрючиться. Взгляда он не отводил, но сильно поморщился. Если я продолжу в таком же духе, быть может, смогу вырвать победу в этой весьма непростой схватке. Однако, я сомневаюсь, что теперь он будет так рисковать, думая, что я не смогу ему ответить.