После боя этот неизвестный мне чудак прижал меня к себе и переместил на крышу после крюка-кошки. Я была поражена подобным наглым поведением с его стороны, но в то же время была благодарна, что он выручил меня тогда, когда мне это требовалось. Мне стало интересно, чего же он хочет, о чём я его напрямую спросила. И знаете, что он ответил? Он сказал, что хочет работать со мной в команде. Он рассказал мне историю о том, что лишь недавно переехал в город, и теперь он хочет стать местным линчевателем. История, конечно, смешная, не учитывая то, что, наверняка, она лживая, но я не стала раскрывать его план раньше положенного. Этот парень излучал какую-то странную энергию, которая не радовала, но и не злила. Создалось впечатление, будто бы он специально настроил свою ауру так, чтобы я не смогла почувствовать ничего подозрительного.

Я попыталась отказать ему в совместной работе, но он, видимо, уловил это и перебил меня, сказав, что не просит ответ сразу. Он пообещал прийти ко мне следующей ночью, дабы узнать то, что я решу. Это показалось мне… странным и милым одновременно. На моей памяти не было случаев, чтобы кто-то предлагал мне работать в команде. Конечно, я не беру расчёт свой период в банде, ибо там команды были нужны, а не желанны. Я всегда считала, что лучше доверять только себе и не зависеть от других людей и, как показала практика, я была права в своём мнении. Но в данной ситуации я подумала, что может быть не так плохо иметь помощника. Ведь у меня есть свои цели, которые я хочу достичь, и я бы не отказалась от надёжной поддержки.

Когда я спросила о том, как его зовут, он представился мне Хранителем. Прозвище, кстати, было выдумано на ходу.

Странный парень, конечно, но и этот мир сам по себе такой, так что большое значение этому придавать я не стала.

В конце концов, у всех есть свои личные секреты.

Собственно, на следующий день я приняла его предложение.

Так началась наша совместная работа, во время которой мы оба боролись против моей бывшей банды. Я не стала делиться с ним своей историей, ибо всё ещё продолжала не доверять ему. Да, мы работали вместе, но в наших отношениях царила только выгода, так что на личное переходить с ним не особо хотелось, да и он, кажется, был не против этого. Я прекрасно понимаю, что под его маской скрывается то, что он не хочет показывать, то, что он таит от остального мира, так что стараюсь не интересоваться этой темой.

Каждый из нас понимает, что другому есть, что скрывать, и это мне чертовски нравится.

Мы штурмовали базу за базой, устраняя одни из главных аспектов бизнеса моей бывшей банды, но Вильям за всё время так и не показался. Более того, информации о нём у меня до сих пор не было. Вообще никакой. Либо он решил лучше скрываться, либо же я плохо ищу.

Чуть не забыла: после побега из больницы я начала принимать наркотики, дабы избавиться от той боли, что продолжала тревожить моё тело. Я не могла излечиться от всех полученных травм той ночью за такое короткое время, а обычные обезболивающие мне не сильно помогали, из-за чего пришлось прибегнуть к наркоте. К сожалению, я быстро стала зависимой от этих веществ, из-за чего не проходило и дня, чтобы я не воспользовалась новой дозой. Доставал я эти вещества различными путями: иногда удавалось взять из с очередной базы моей бывшей банды, а иногда приходилось раскулачивать местных барыг, которые постоянно грозили мне расправой. Я не стала рассказывать об этом Хранителю, ибо из-за этого он мог посчитать меня слабой и никчёмной, а этого мне нельзя было допустить.

Дело в том, что за всё то время, что мы работаем с ним, я немного привязалась к нему. Да, я продолжала относиться к нему с осторожностью, но я стала ему больше верить. Он уже не раз успел спасти мне жизнь и прикрыть спину, что я, безусловно, ценила, хоть и не подавала виду. Мне было приятно его доброе и позитивное отношение ко мне, хоть я и не совсем достойна подобного.

Но, несмотря на все его заботы, я чувствовала, что он не понимает меня полностью. Он не знал обо всём, что происходило со мной, и я не могла рассказать ему об этом. Вместо этого я продолжала скрывать свою зависимость от наркотиков, совершая все новые и новые грязные дела. Мои мысли становились всё более туманными и мрачными. Я уже не знала, кто я такая и как я здесь оказалась. Вся моя жизнь казалась мне безнадежно испорченной, а я сама — неудачницей и неспособной на что-то более высокое. Я понимала, что такой образ жизни не может длиться вечно, но не знала, как из этого выйти. Каждый новый день становился для меня испытанием, и я боялась, что в любой момент всё может закончиться. Но в то же время я не могла остановиться. Я продолжала катиться вниз по спирали, и мне казалось, что я больше никогда не смогу выбраться из этой ямы.

Во время последнего штурма мы с ним разделились. В тот день у меня закончилась последняя доза, так что мне нужно было получить новую. Я прекрасно знала, что на той базе должно быть достаточно наркоты, которая обеспечит меня на целый месяц. Пока Хранитель расправлялся со всеми, кто был в одной комнате, я взломала дверь другой, после чего проникла на склад, где тут же увидела нужные мне пакетики, лежащие на одной из многочисленных полок. Разумеется, я не стала себя сдерживать и стала распихивать наркоту по всем имеющимся у меня карманам. Неприятно было от того, что я испытывала при этом радость и наслаждение. Видимо, я всё-таки действительно докатилась до жалкого состояния, когда я испытываю радость от получения новой дозы.

И тут случилось то, чего я так не желала: Хранитель заметил пустые места на полках и посмотрел на меня так, будто бы обо всём догадался. В тот момент мне стало невероятно стыдно и больно. Я не хотела, чтобы он увидел меня в таком свете. Только не сейчас! Только не сегодня! Но всё уже случилось. Он попытался поговорить со мной, но я не могла… не могла что-либо сказать в свою защиту. Вместо этого я начала кричать о том, что это моё личное дело, после чего попросила его не лезть в мою жизнь. Из глаз начали струиться слёзы, с которыми я и убежала с той базы, оставив своего напарника позади.

Я… я ненавижу себя. Каждую клеточку своего тела. Каждую клеточку своей души. Мне стыдно за свои поступки, за мою зависимость, за мою слабость. Я ненавижу себя за то, что не могу справиться с этой проклятой наркотой. За то, что я снова и снова возвращаюсь к ней, несмотря на все обещания и клятвы. Я предатель. Я жалкая и ничтожная тварь, которая не заслуживает ничего, кроме презрения и отвращения. Я одинокая и беспомощная, и никто не может мне помочь. Я знаю, что все видят во мне неудачницу, и я таковой являюсь. Я не знаю, как жить дальше, как дышать, как двигаться вперед. Я погрязла во лжи и дерьме, что сама сотворила, и никогда не смогу выбраться оттуда.