* * *

Это был обычный, солнечный день в жизни двух самых обычных охранников, в течении которого каждый из них мечтал о том, чтобы время проходило немного быстрее, дабы в конце дня они смогли расслабиться внутри прохладного клуба, окруженные красивыми девушками и бесконечным потоком коктейлей. В конце концов, их работа заключалась в том, чтобы наблюдать за порядком и безопасностью, а не вступать в ожесточенные схватки с наемными убийцами, и они не хотели менять этот порядок.

Охранники в клубе были всегда настороже, готовые к любому возможному инциденту, но сегодняшний день казался исключительно спокойным и безоблачным. Музыка едва заметно раздавалась изнутри помещения, но больше всего слышалось жужжание насекомых, разговаривающих людей с противоположной стороны улицы и звонки их мобильных телефонов, на которые они, судя по всему, с нетерпением ждали сообщений от своих друзей.

Казалось бы, что ничего не предвещало беды, но на горизонте их зрения появился тот, кто уже через минуту испортит им абсолютно всё.

Син Айкава приблизился к массивным двойным дверям четырехэтажного клуба, ощущая пульсирующий поток адреналина и волнение, заставляющее его сердце колотиться еще сильнее. Охранники, стоявшие на входе, мгновенно почувствовали надвигающуюся опасность, заметив настойчивое выражение лица и блеск в его глазах. Парень мгновенно выхватил свой пистолет, ощущая вес и холодность оружия в своей руке, и разразился огнем.

Первый охранник был совершенно неподготовлен к внезапной атаке и получил пулю, проникающую прямо в его грудь. Тело его сотрясалось от силы удара пули об мышцы и кости, а кровь начала брызгать из раны во все стороны, окрашивая его одежду и асфальт под ним в жуткие оттенки красного. Бессильно рухнув на землю, он задыхался, пытаясь сжать руку на своей груди, чтобы остановить поток крови, но безуспешно. Второй охранник успел увернуться от выстрела, отпрыгнув в сторону, но Син не дал ему ни секунды на восстановление. С его глазами, искрящимися жаждой битвы и жажды более лучшего зрелища, он совершил несколько точных выстрелов, каждый раз попадая в цель. Пули проникали в плоть противника, рассекая его плоть и вызывая брызги крови, которые образовывали жуткие пятна на стенах и полу.

Когда и вторая жертва упала на землю, Айкава раздражённо промычал, будто бы вспомнил о чём-то важном.

— Чёрт побери! Я же хотел убить его карандашом! Блядь! — выругался он, вытаскивая из кармана названный предмет. — Впрочем, плевать. — договорил он и бросил карандаш в сторону, после чего приложил руки к ручкам дверей и отворил их.

Он вошел в клуб, изнутри который был окутан дымом и цветными лазерами, которые наполняла помещение, сопровождаемые громкой музыкой, подстраиваясь своими миганиями под её ритм. Завидев нужных ему людей, Айкава с ухмылкой произнёс:

— Потанцуем?

Толпа охранников, специально обученных для таких ситуаций, сразу же заметила его присутствие и направила свою атаку на него. Син с изумительной скоростью и точностью отвечал на их атаки, ловко уклоняясь от ударов и блокируя их с помощью своих навыков и своей поражающей реакции. Его ноги и кулаки стали смертоносным оружием, с легкостью сокрушающим противников. Звук ломающихся костей смешивался с пронзительными визгами боли, а кровь, выбрасываемая из ран, расплескивалась на полу, создавая мрачный образ, который точно не подходил данному месту.

Айкава был в своей стихии, погруженный в хаос, который охватывал клуб. С каждым движением он отражал атаки охранников, словно был наделен нечеловеческой скоростью и реакцией. В его глазах горел огонь решимости, и он был готов сразиться до последнего дыхания. В его руках пистолет был продолжением его воли, и он стрелял точно, с безупречной меткостью. Выстрелы разрывали воздух, попадая прямо в головы охранников. Мозги вырывались из черепов, оставляя ужасающие пятна крови и мозгового вещества на стенах.

Охранники метались вокруг него, выпуская залпы из своих оружий. Но Син, с молниеносной реакцией, уклонялся от пуль, словно танцуя смертельный вальс с врагами. Он ловко перебегал из одного места в другое, используя стойки бара и мебель в качестве временных укрытий, выходил из которых лишь для того, чтобы сделать ещё несколько успешных выстрелов. Его враги падали мертвыми, их тела безжизненно искривлены под влиянием мощной силы пуль. Крики ужаса и отчаяния затихали, сменяясь зловещей тишиной. Пулевые отверстия в черепах охранников напоминали о смертельной опасности, которая растекалась по помещению при каждом выстреле, сделанным парнем.

Его удары были точными и разрушительными. Каждый удар наносился с неумолимой силой, ломая кости и сокрушая охранников. Кулаки Сина падали на цели с молотком, разбивая черепа и выбивая зубы. Звук ломающихся костей и вопли боли заполняли помещение, смешиваясь с ритмом громкой музыки. Кровь из пробитых голов сочилась на пол, образуя лужи, напоминающие о беспощадной битве, которая только что разыгралась. Смерть и разрушение заполнили клуб, словно зловещий танец на кровавом полу. Окружающие останки и разлетевшиеся мозги стали свидетельством ужаса, который проносился через помещение.