Младший Айкава всё понял ещё в офисе, когда увидел фотографии. Это лицо он бы ни с каким не перепутал — собственного отца он способен узнать из тысячи. Девушку на фото же Син не узнал, ибо она не дожила до его осознанных лет, но он смог проанализировать изображения и сделать вывод, что та, что была рядом с его отцом — его мать. Оставался лишь один вопрос, который не давал ему покоя: почему он сам был изображён на той фотографии?

Отец говорил ему, что мать умерла при родах, а на том снимке она держала его на руках. Полученная информация с имевшейся никак не сходилась, образуя диссонанс, и Сину не терпелось его устранить.

— Сколько же ты лгал мне? — задал вопрос подросток, смотря мужчине прямо в глаза.

— Я тебе никогда не врал, — тут же с улыбкой на лице ответил Кенджи, делая вид, будто бы он не понимает, почему сын спрашивает его об этом.

— Ты говорил, что мама умерла при родах, а на фотографиях она держала меня. Живая.

— Так я тебе и не лгал, — спокойно выговаривал отец. — Она умерла, когда ты родился.

— Но на фотографии…

— Она держала не тебя, — перебил мужчина подростка. — В её руках был другой мальчик, который бы никогда не стал злодеем.

Непонимание бушевало в душе парня, и у него не получалось её скрыть. Она выражалась в неуверенной и нервной позе, в дёргающихся глазах и лёгкой дрожью в ногах. Он пытался бороться с эмоциями, но выходило у него это крайне плохо.

— И для чего всё это? — задал ещё один вопрос Син.

— Что именно? — решил уточнить Кенджи.

— Для чего тебе всё это понадобилось? Те эксперименты, убийство детей, мои страдания… Для чего?

— Для того, чтобы получить нужный препарат, — убрал руки за спину отец. — Я возлагал на тебя большие надежды. Верил, что только ты сможешь добиться абсолютного успеха во всех поставленных задачах. И у тебя почти получилось! — лучезарно улыбнулся он, но через несколько секунд улыбка тут же спала с его лица. — Почти. Финальный этап ты полностью испортил.

— Финальный этап?

— В тот день, когда ты решил… изобразить террориста-смертника и справедливого палача в одном лице, эксперименты должны были подойти к концу. То, что тебе вкололи тогда, было финальной версией нужной нам сыворотки. Тебе оставалось лишь активировать причуду и воспользоваться всеми обретёнными силами. И ты сделал это, но не так, как нужно было, — мужчина отвернулся и сделал несколько шагов в сторону. — Понимаешь, когда в тебе бурлят силы, не столь уж обязательно пускать её на уничтожение всего и вся. Нам стоило сказать тебе об этом тогда, да только та дура всё запорола, в результате чего произошёл… бум, — он пожал плечами и слегка ухмыльнулся. — Столько времени и труда пошло прахом в тот день, и всё из-за нашей общей ошибки.

«Он действительно сожалеет только о том, что эксперимент не удалось успешно закончить? Ему важно только это?», — был шокирован услышанным Син.

— И самое печальное знаешь в чём? — продолжал свой монолог отец. — Эта дура не сохранила информацию о составе работающего препарата. Ничего в сеть не загрузила! А оригинал был уничтожен… тобой и твоим организмом. Вот так мы и просрали то, над чем работали долгие годы.

— И для чего же тебе и всем остальным нужна была эта сыворотка? — пытался вытянуть больше информации младший Айкава. — У всего есть цель, так что и это вам для чего-то было нужно.

— Всё просто: мы хотели сделать своего Всемогущего! — бодро ответил Кенджи. — За деньги, разумеется.

— И в чём смысл?

— Всемогущий не полностью подчинялся приказам, а его сила была ужасающей, да настолько, что этого героя боялись не только злодеи Японии, но ещё и главы других государств. Чёрт побери, да это же была вылитая машина для убийств всего и вся! — издал смешок он. — Так что всем хотелось себе такого же, да ещё и того, кто будет полностью следовать приказам, да ещё и сможет уничтожить самого Всемогущего. Ну, по крайней мере, первоначальные планы были такими, из-за чего эксперименты одобрили и даже финансировали.

— Планы поменялись?

— Так всегда бывает, когда люди позволяют быть себе слишком доверчивыми, — прикрыл глаза мужчина и, сделав несколько шагов в другую сторону, остановился, после чего вновь посмотрел на своего сына. — Цели с самого начала были другими, а я заставил всех думать, что они во их благо.

— И какие же цели у тебя были на самом деле? — приблизился к правде Син.

— А это ты узнаешь чуть позже, — слегка высунул язык Кенджи, чем вызвал раздражение у подростка. — Если я прямо сейчас вывалю тебе всю правду, то так будет совсем не интересно, верно же?

— И что я должен сделать, чтобы узнать её?

— Докажи мне, что достоин.

Парень был в лёгком шоке от всего того, что услышал и увидел. Ему не было понятно абсолютно ничего, хоть информация и была достаточно простой для понимания. Вероятно, эмоции и чувства мешали ему сконцентрироваться, что могло стать проблемой, если он не сможет собраться до того, как вероятная схватка начнётся.

— Я знаю, что у тебя много вопросов ко мне, Син, — лицо мужчины вновь обрело черты серьёзности. — Ты хочешь узнать о многом: о Дженсене, о причине, по которой я приказал ему убить тебя, о всех полученных страданиях и их причинах, о моих истинных мотивах, о том, почему я подверг тебя столь неприятным ощущениям, о матери и о всём подобном. Но, увы, я не стану давать тебе эту информацию просто так. Тебе… надо её выбить.