— От того на нас и ответственности больше, — был упрям герой. — А если сейчас появится какой-нибудь злодей, который решит подорвать место с большим скоплением людей? Что мы будем говорить родным погибших?

— Ты такой зануда, Ридфил, — отвернулся от собеседника Неон. — Будто бы у нас много сил для нейтрализации опасных злодеев.

— По крайней мере, мы сможем задержать их до того момента, пока к нам не придёт подмога.

— Эта подмога, скорее всего, уже пьяна или спит. Помощи ждать будем до окончания следующей недели.

— Ну, знаешь, мы хотя бы попытаемся.

Разговор героев был прерван странным событием — на лестнице возле торгового центра скопилось большое количество людей, которые с опасением смотрели в одну сторону. Многие из них достали телефоны, включили камеры и начали что-то записывать, а другие судорожно звонили, судя по всему, пытаясь вызвать полицию.

— Что это там происходит? — слегка заинтересованно спросил Ридфил.

— Скорее всего, все снимают какого-нибудь алкаша, который упал на лестнице. Ничего особенного, — явно не хотел ничего делать Неон.

— Надо посмотреть, — произнёс старик и тут же отправился к скоплению людей.

— Какой же ты зануда, — буркнул второй герой, но за напарником всё-таки пошёл.

Старик и молодой герой приблизились к толпе людей, внимательно всматриваясь в происходящее. Среди гомонящих и озабоченных голосов различался шепот и удивление. Они протолкнулись к самому центру толпы и увидели юношу, лежащего на ступенях лестницы, лицо которого было всем хорошо знакомо.

— Это же Син Айкава! — явно был напуган Неон. — Тот злодей, что убил Звезду и Всемогущего!

— Без тебя понял, — тихо произнёс Ридфил, после чего начал осматривать парня.

Старик приблизился к злодею и внимательно осмотрел его. На лице подростка проступали следы усталости и боли, а под глазами виднелись большие синяки, свидетельствующие о явном недосыпе. Поза парня была обреченной, словно он сдался своим страданиям и усталости, позволяя им овладеть своим телом.

Ридфил заметил, что грудь Сина поднималась и опускалась ровно и спокойно, словно он спал. Он был окружен атмосферой покоя и спокойствия, что немного противоречило агитации и беспокойству толпы вокруг.

— Он спит, — произнес Ридфил, обращаясь к Неону. — Скорее всего, изнеможенный.

— Люди уже вызвали полицию и героев, — сказал Неон. — Через несколько минут здесь будут самые сильные представители геройского топа. Нужно лишь дождаться их.

Старик внимательно смотрел на лицо подростка. Ему оно показалось достаточно знакомым, и сейчас он говорил не про внешность, а про то, что именно лицо отражало — боль, грусть и отчаяние. Когда-то давно он уже видел всё это в глазах ребёнка, который решил покончить жизнь самоубийством, не справившись с трудностями, что ему выпали. Пускай в тот раз Ридфил смог спасти его, ему не удалось это сделать во второй раз, из-за чего теперь тот ребёнок был мёртв, и герой винил себя за это.

Всё обдумав, он аккуратно приблизился к мальчику и дотронулся до его плеча, за что тут же получил уйму не очень приятных комментариев от людей, что окружали его.

— Ты тупой? Не трогай его! Он опасен!

— Из-за тебя он может проснуться и убить нас всех!

— Старик, не делай того, за что нам всем придётся потом страдать!

Мужчина не слушал их — он был уверен в правильности своего решения. Пусть общество его ненавидит — прямо сейчас перед ним лежал беззащитный ребёнок, страдающий от тяжёлой ноши, что выпала на его плечи, и с которой он не смог совладать.

— Ридфил, не надо рисковать! — говорил Неон, отойдя на безопасное расстояние. — Ты совершаешь ошибку!

— Ему нужна помощь, — ответил старик.

— Он — злодей! Он убил множество людей!

— Даже таким людям нужна помочь, Неон, — продолжал упрямствовать мужчина. — Сейчас я не вижу того зла, что видите вы. Прямо сейчас я вижу лишь ребёнка, что устал бороться и страдать. Только посмотрите на него! — попытался вразумить народ старик. — Изнеможённый, обессиленный и уставший ребёнок, что находится на грани обморожения и возможной смерти! Хоть бы кто-нибудь попытался помочь ему. И вы называете себя людьми? — бросил он злобный взгляд на толпу. — Сейчас вы представляете большее зло, чем он.

Больше не обращая внимания на людей, Ридфил медленно начал трепать подростка за плечо, пытаясь разбудить его. Прикосновением своих пальцев он передавал мягкое и бережное послание, словно пытаясь проникнуть сквозь глубокие слои боли и отчаяния, которыми был окутан мальчик. Он молился в своем сердце, чтобы Син почувствовал тепло и заботу, даже если это могло показаться невозможным в его состоянии.

Тем временем, голоса вокруг не утихали, но их звуки становились все более далекими и неясными, как будто старик и подросток оказались в отдельном мире, где существовало только их двое.