Она попыталась приблизиться к учителю, но тот лишь отступил от неё. В глазах девушки это выглядело очень грубо, но виду она не подала.

— Мы должны перестать играть по их правилам! — продолжала она, словно восторженная мания овладела её разумом. — Мы должны действовать жестоко, безжалостно, чтобы защитить обычный народ! Если это означает, что нам придется убивать, чтобы остановить зло, то почему бы и нет? Мы должны стать страшнее, чем те, кого мы преследуем, чтобы окончательно покончить со всем злом!

Мужчина опустил взгляд и разочарованно цокнул.

— И тогда мы сами станем этим злом, — процедил он.

Джиро подобная фраза не смутила. Вероятно, она сама дошла до этой мысли.

— Если это поможет спасти больше людей, то почему бы и нет, — ответила она.

В этот же момент громко прозвучал гром, который раздавался так, словно само небо протестовало против её слов. Удар молнии прорезал ночное небо, освещая переулок мгновенным светом, который заставил темноту отступить на короткое время. Дождь, словно откликнувшись на этот грозный аккорд, начал литься сильнее, образуя стену воды, которая сквозь непроглядную тьму летела на землю.

Волосы Кьёки стали полностью мокрыми, приклеиваясь к её лицу, а одежда пропиталась водой, ставшей при этом тяжелой на ней. Её обычно безупречный облик теперь выглядел уставшим и изможденным, словно дождь пытался смыть с неё всю безумную решимость и жестокость, но безуспешно. Даже под дождем её глаза сверкали упрямым огнем, а улыбка на лице не исчезла, словно она нашла в этой буре ещё больше сил и решимости.

Она не могла остановиться.

— Я просто… устала быть слабой, учитель, — вырвалось из уст Джиро. — Все эти месяцы я была лишь обузой для вас. Мои силы не росли, а навыков не прибавлялось. Кажется, будто бы я достигла своего предела. И ЭТОГО ЧЕРТОВСКИ МАЛО! — сильно закричала она, пытаясь перекричать гул дождя. — ЭТОГО НЕ ХВАТИТ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ СИНА! ОН НАМНОГО СИЛЬНЕЕ МЕНЯ! И Я НЕ МОГУ ПОЗВОЛИТЬ, ЧТОБЫ Я СНОВА ЕМУ ПРОИГРАЛА! Я не могу… снова его упустить, — последние слова прозвучали очень тихо.

Девушка сорвала голос. Слёзы лились по её щекам и тут же смывались тяжёлыми каплями дождя. Дыхание её участилось, а сердце заколотилось так, будто вот-вот остановится.

— Джиро… — с печальным лицом произнёс Кастет.

— Для того, чтобы стать сильнее, мне нужно выйти за рамки, учитель, — перебила мужчину она. — Я не могу в следующий раз ему проиграть, и я сделаю всё, чтобы стать настолько сильной, чтобы суметь ему противостоять.

— Но ты сама станешь таким же монстром, как и он, —с грустью произнёс линчеватель.

— Я готова пойти на такой риск, — решительно ответила девушка.

Лицо Кастета скривилось, когда он услышал последние слова своей ученицы. Сжав кулаки, он внутренне сопротивлялся этой безумной решимости ученицы. Но прежде, чем он успел что-либо сказать, молния снова разорвала ночное небо, озаряя переулок ярким светом. В мгновение ока линчеватель повернулся спиной к девушке, словно отворачиваясь от её слов, что разрывали его сердце.

Потом прозвучал знакомый гудок полицейской сирены, нарастающий в темпе и громкости, быстро приближаясь к ним. Шум дождя стал ещё громче, словно сама природа протестовала против безумия.

— Ты точно уверена в своём выборе? — решил спросить напоследок мужчина.

— Как никогда раньше, — решительно ответила Кьёка.

— Что же, — тяжело вздохнул Кастет, — в таком случае, с этого дня я больше не твой учитель.

Джиро на секунду удивилась, но через мгновение на её лице вновь поселилась улыбка, но именно эта была пропитана грустью, болью и разочарованием.

— Вот оно как, — произнесла девушка. — Получается, что с этого дня и я больше не ваша ученица, — на глазах её навернулись слёзы, но она успела быстро их скрыть. — Справедливо.

Полицейская сирена с каждой секундой звучала всё ближе и ближе, что означало, что этим двоим настала пора прощаться. Выдержав небольшую паузу, Кьёка сказала:

— Спасибо вам за всё, учитель, — голос её слегка дрожал. — Я никогда не забуду то, что вы для меня сделали. И… прощайте, — договорила она и поспешила скрыться.

Кастет медленно развернулся, дабы убедиться, что его собеседница ушла. Боль в его груди становилась всё сильнее и сильнее, а на глазах то и дело пытались появиться слёзы. Тем не менее мужчина держал себя в руках.

Всё-таки ему не привыкать прощаться подобным образом с близкими людьми.

Ему хотелось лишь верить, что с этой девчонкой всё будет хорошо.

Но, учитывая выбранный ею путь, этой самой веры просто не было.

— Прощай, Джиро.

* * *

Джиро: This is tragic

We're all phantoms

You are drifting far away from here

This is tragic

In these shadows