— Значит, всё это время... ты носил в себе эту боль и вину, — сказала она тихо. — И никто не знал...

Я не мог взглянуть ей в глаза, чувствуя, как воспоминания о тех страшных днях вновь нахлынули на меня. Но её рука мягко коснулась моего плеча, и я почувствовал неожиданное тепло и поддержку.

— Ты не виноват в том, что произошло, Син, — её голос был твёрд и уверен. — Ты был ребёнком, вынужденным выживать в чудовищных условиях. Никто не мог бы справиться с таким.

В её словах была логика и правда, но я уже не мог принять это. Она не знает всей истории, а рассказывать больше мне точно не хотелось. Я и так позволил себе лишнего.

— Может быть, так и есть, — пожал плечами я. — Но мои руки запачканы их кровью, и этого никак не изменить, Кьёка, — мягко убрал я её руку со своего плеча. — Я виноват в смерти каждого из них, и только мне нести эту ношу.

Джиро хотела возразить, её рот уже был полуоткрыт, но она тут же остановилась. Её взгляд наполнился беспокойством и бессилием. Она понимала, что её слова не смогут изменить моих убеждений и не снимут ту вину, которую я ношу с собой всю свою жизнь.

— Син... — начала она, но замолчала, осознав, что любые её слова будут сейчас пустым звуком.

Она вздохнула и опустила голову, её плечи немного поникли. Я видел, что ей было тяжело, но не хотел утешать её ложной надеждой. Мы оба понимали, что эти раны слишком глубоки, чтобы залечить их лишь несколькими репликами с надеждой внутри.

— Полагаю, всё это случилось здесь? — задала очередной вопрос она, на что тут же получила мой одобрительный кивок.

— Раньше здесь был детский дом, а под ним — лаборатория, в которой держали нас. После моего бунта здесь всё разрушилось. Через несколько лет на этом же месте было построено жилое здание, но и оно рухнуло после одной из схваток героев и злодеев. Следующие несколько лет на этом месте никто ничего не строил, но несколькими годами ранее один энтузиаст всё-таки решил организовать на этом месте небольшой магазинчик. Как ты можешь видеть, он здесь тоже не прижился, — слабо улыбнулся я, указывая на обломки названного здания.

— Но почему ты решил сделать этот мемориал именно сейчас? — сколько же ещё у неё вопросов?

Я сделал несколько шагов вперёд, чувствуя, как ноги слегка дрожат. Подойдя к одной из табличек, я остановился и приложил к ней руку. Табличка была холодной, и от этого прикосновения по телу пробежал озноб. На ней было выгравировано имя — имя человека, который смог ткнуть меня носом в мои ошибки, доказав, что от прошлого невозможно убежать.

— На моём пути повстречался один человек, который был очень сильно похож на меня: у нас было схожее прошлое, схожие трагедии и, вероятно, схожая судьба. Он пережил также пережил всё, что удалось пережить мне, и самое забавное, что все эти события с нашим участием происходили одновременно в разных местах, — в такое сложно поверить, но это действительно было. — Несмотря на почти одинаковое прошлое и испытанную боль, мы с ним оказались разными. Он имел одни взгляды на жизнь и прошлое, а я — другие. Его друзья тоже не смогли дожить до сегодняшнего дня, но, в отличие от меня, он не стал пытаться забыть их, не стал убегать от собственного прошлого, не пытался жить другой жизнью. Он… принял это прошлое, не позволяя себе забыть о нём. Каждый день он просыпался и вспоминал имена павших товарищей, обещая себе, что когда-нибудь настанет момент, когда он сможет за них отомстить.

Я позволил себе сделать небольшую паузу, ощущая, как эмоции накатывают с новой силой. Джиро стояла рядом, не отрывая взгляда от таблички. Её лицо было полным сочувствия и понимания. Она не перебивала, не задавала вопросов. Просто слушала.

— Он устроил мне хорошую взбучку, — тёплая улыбка возникла на моём лице. — Тогда я увидел, насколько велика разница между нами. Мы были не просто разными во взглядах — он был намного сильнее меня и телом, и духом. Моя… полная противоположность. Пожалуй, именно он и стал главной причиной появления этого мемориала. После встречи с ним… я не мог уже бежать от прошлого. Он показал мне, что это бесполезно.

— Ему… удалось отомстить за своих друзей? — хриплым голосом спросила Кьёка.

— Да, — кивнул я. — Он боролся до самого конца, вырвав победу, что стоила ему жизни. Бился до самого конца, до последней капли крови за свои идеалы, за свои цели, за своих друзей.

— Он мог бы стать прекрасным героем.

— Он и был им. Всегда, — по крайней мере, он точно был таковым для своих друзей.

И таковым он стал для меня.

Надеюсь, ты смог встретиться со своими друзьями в том мире, Клаус.

Последовали несколько мгновений тишины. Мой взгляд переместился на другую табличку, что стояла радом. На ней было вырезано имя человека, который в полной мере смог заменить мне отца, хоть и общались мы не так уж и долго. Самые важные жизненные уроки, поддержка, о которой я мог только мечтать, помощь, о которой я даже не смел просить, и просто невероятно проведённое время — за всё это я обязан этому человеку.

Не переживай, старик, я и о тебе не забываю.

— Что же касается того, почему я решил заняться этим именно сейчас, — вновь мне пришлось нарушить тишину, — наверное, этот момент самый подходящий, учитывая то, что грядёт финальная битва с самым старым злодеем Японии. Больше времени на это точно не будет, да и возможности, скорее всего, тоже. Не хотелось бы, чтобы все эти потерялись на страницах истории этого мира, — тяжело вздохнул я, успокаивая свои эмоции. — Вы же уже тоже готовите план на последнюю схватку со злодеями, не так ли?

Джиро взглянула на меня с удивлением, её глаза расширились от неожиданности. Похоже, она никак не ожидала того, что мне станет известно о их приготовлениях. Благо, у меня был надёжный информатор, без которого мне бы не удалось подготовить сцену для своей готовящейся мести.

— Как ты узнал об этом? — спросила она, словно не веря своим ушам.

Я усмехнулся, чувствуя себя немного гордым за то, что обладаю чем-то настолько ценным, что так тщательно стараются скрыть герои.

— У меня есть свои источники, — ответил я с некоторой загадочностью, — и они настолько надёжные, что мне уже известно всё, что задумали герои. Жаль только, что они не захотели посвящать меня в свои планы.