— Похоже, — пошутила она, — теперь ты действительно мрачный.

— Нет, — со сдержанной улыбкой возразил он, — просто я вновь ошеломлен. — И опережая ее вопрос, Коул заметил:

— Дело страдает каждый раз, когда мечты обгоняют финансовые возможности. Гораздо разумнее придерживаться консервативного подхода.

— Я придерживалась глупого подхода. Самую крупную ошибку я совершила, протянув два года с выпуском наших товаров для садоводов и любителей мастерить. И когда я наконец решилась, продукция пошла нарасхват.

— Должно быть, у тебя были веские причины ждать, — сказал Коул.

— Это верно. Меня беспокоили контроль качества, начало производства и затраты на хранение товара. Пуск линии прошел с невероятным успехом — значит, мы многое потеряли из-за моей нерасторопности.

— Ну, оглядываясь назад, всегда кажется, что можно было провернуть дело гораздо удачнее, — усмехнулся Коул.

Но Диана отказалась от покровительства. Скрестив руки на груди, она резко осведомилась:

— А ты мог бы спокойно смотреть, как конкуренты набирают силу?

— Нет, — признался Коул.

— Вот видишь! Потому что ты смелый и полагаешься на интуицию.

— Нет. У нас с тобой были разные стартовые условия: создавая «Объединенные предприятия», я располагал солидным капиталом и мог рассчитывать на помощь. Диана слегка оживилась:

— Я совершила и другие ошибки — сейчас я многое бы отдала, лишь бы исправить их.

— Какие ошибки? — допытывался Коул, поддавшись желанию утешить Диану.

— Я буквально подарила акции нашей компании, чтобы собрать необходимые суммы для развития производства.

Коулу внезапно захотелось коснуться ее щеки, и когда он ответил, его голос прозвучал непривычно мягко:

— Невероятно, что в двадцать два года ты сумела уговорить банк финансировать свой проект, а тем более привлечь частных инвесторов.

Диана пожала плечами:

— Банк почти ничего не терял — ведь я просила денег под залог этого дома.

— Вот как? Тогда почему же частные инвесторы согласились вложить свои честно заработанные деньги в рискованное, потенциально неприбыльное предприятие? .:

— Ну, здесь все было просто, — с невеселым смешком заверила она. — Я уложила в кейс бизнес-планы и описания проектов и отправилась к папиным друзьям. Они пожалели меня, отечески погладили по головке и одолжили по десять — пятнадцать тысяч, прикинув, что по меньшей мере отделаются потерей налогов на прибыль. В благодарность я подарила им сертификаты акций новой компании. — Диана вздохнула и отвернулась. — Короче, теперь на. — нас самих приходится не более пятидесяти, процентов акций.

— Диана, разве у тебя был выбор?

— «, Если б знать, какой прибыльной и преуспевающей станет наша компания…

— Я говорю о том времени, когда ты только взялась за дело, — перебил он. — Разве ты могла по-другому собрать необходимую сумму?

Помедлив, она покачала головой:

— Нет.

— Тогда прекрати комплексовать. Ты в одиночку преодолела сотни барьеров, которые остановили бы всех, кроме самых одаренных и опытных предпринимателей!

— Услышать такую похвалу от тебя — большая честь. Он усмехнулся:

— Не забывай об этом. Я не позволю жене Гаррисона умалять свои заслуги. Это может плохо отразиться на моей репутации, — в шутку добавил он, — и тогда акции» Объединенных предприятий» упадут в цене.

— А на Уолл-стрит разразится скандал, — вставила Диана, несказанно воспрянув духом.

Стоя у кухонной раковины и промывая листья салата. Кори наблюдала за парой на заднем дворе. Она была настолько поглощена этой сценой, что вздрогнула, когда муж подошел сзади и обнял ее за талию.

— А где все? — спросил Спенс.

— Отдыхают перед ужином. Мы с Гленной справимся сами.

— Я уложил девочек в постель и поцеловал их от твоего имени И сам я не прочь там оказаться, — прошептал он, уткнувшись ей в шею. — С тобой.

Кори потянулась к нему как раз в тот момент, когда на кухню ворвалась Гленна, и супруги отскочили друг от друга, словно провинившиеся подростки.

— Продолжайте, — разрешила Гленна. — Не обращайте на меня внимания. Я всего лишь Пытаюсь приготовить обед из шести блюд для семерых.

Нахмурившись, Спенс проводил ее взглядом, — Как ей, удается неизменно вызывать у меня чувство вины? — Покорно взяв нож, он принялся резать зеленый перец. — И так все пятнадцать лет.

Кори усмехнулась, по-прежнему не сводя глаз, с пары за окном.