Мгновенно ослабев от усталости и облегчения, Мередит сообщила обо всем Марку Бредену, а потом сложила в портфель все бумаги и отправилась домой. Паркер еще не перезвонил ей, но Мередит надеялась, что он даст о себе знать, как только узнает о ее звонке.

Поднявшись к себе, Мередит швырнула на кресло манто, перчатки и портфель и подошла к автоответчику, чтобы проверить записи, надеясь, что Паркер звонил, но красная лампочка не горела. Однако миссис Эллис приходила и оставила записку с сообщением, что сделала покупки сегодня, а не в среду, потому что должна в среду утром идти к врачу.

Упорное молчание Паркера было явно неестественным, и тревога Мередит с каждым часом усиливалась. Она уже представляла его в госпитальной палате, или, что еще хуже, в ресторане, или ночном клубе с какой-нибудь красавицей, где Паркер пытается лечить раненую гордость…

«Прекрати, немедленно прекрати!»— приказала она себе. Подумать только, стоило лишь очутиться рядом с Мэттом, как она ждет несчастья на каждом шагу! Конечно, это глупо, но, учитывая прошлый опыт с Мэтью, не так уж невероятно.

Мередит приняла душ и заправляла шелковую блузку в слаксы, как стук в дверь заставил ее изумленно обернуться. Ключи от входной двери были только у миссис Эллис и Паркера, но поскольку он был в Женеве…

— Вы забыли что-то, миссис Эллис… — начала она, открывая дверь, и потрясение замерла при виде мрачного лица Паркера.

— Я уже задавался вопросом, не забыла ли ты что-то, — резко спросил он, — в том числе и тот факт, что у тебя есть жених?

Совершенно убитая раскаянием от сознания того, что Паркеру из-за нее пришлось вернуться, Мередит бросилась в его объятия, заметив при этом, что он поколебался, прежде чем сжать руки.

— Не забыла, — заверила она, целуя его в щеку. — Мне ужасно жаль.

Она потащила его в комнату, ожидая, что Паркер разденется, но он продолжал холодно и пристально приглядываться к ней.

— О чем ты жалеешь, Мередит? — выдавил он наконец.

— О том, что доставила тебе столько хлопот и пришлось даже бросить все дела в Женеве и лететь домой. Ты не получил утром моего сообщения? Я звонила тебе сегодня.

Напряженное лицо Паркера мгновенно расслабилось, но в глазах стыло затравленное, усталое выражение.

— Не получил. Я бы выпил сейчас чего-нибудь, — вздохнул он, сбрасывая пальто.

Мередит кивнула, но не пошевелилась, с беспокойством замечая, как он измучен и осунулся.

— Не могу поверить, что ты вернулся домой только потому, что не смог связаться со мной.

— Завтра будет объявлено о банкротстве Мортона Саймонсона. Мне сообщили прошлой ночью.

Мередит не совсем поняла, почему Паркер решил срочно лететь домой лишь потому, что известный промышленник разорился, но все-таки решила спросить, в чем дело, пока наливала виски.

— Наш банк ссудил ему больше ста миллионов, — пояснил Паркер, — и если он всплывет брюхом вверх, мы потеряем большую часть этой суммы. И поскольку мне, кажется, заодно грозила опасность потерять и невесту, я прилетел, чтобы спасти по возможности и то и другое.

Несмотря на кажущуюся легкость тона, Мередит поняла, чем грозит банку банкротство Саймонсона, и вспыхнула от стыда за то, что невольно стала лишним поводом для беспокойства.

— Но тебе никогда не грозила опасность потерять меня, — покачала она головой.

— Почему, черт возьми, ты два дня молчала? Где была? И что происходит с Фаррелом? Лайза рассказала мне, что ты узнала правду от его отца и уехала в Индиану в пятницу вечером, чтобы все объяснить ему и заставить согласиться на развод.

— Я так и сделала, — мягко ответила Мередит, вручая ему стакан, — и он согласен на развод. Стюарт Уитмор и я встречаемся с Мэттом и его адвокатами завтра в его офисе.

Паркер кивнул, молчаливо наблюдая за ней. Следующий вопрос оказался именно тем, которого она так ждала и боялась:

— Ты провела с ним весь уик-энд?

— Да. Он был… слишком болен, чтобы связно мыслить.

Запоздало припомнив, что Паркер ничего не знает о том, как Мэтт купил хаустонский участок, чтобы отомстить ей за то, что комиссия по районированию отклонила его проект, Мередит сообщила и об этом и объяснила, почему посчитала необходимым сначала примириться с Мэттом, а потом уже рассказать о выкидыше. Закончив рассказ, она опустила глаза и стала рассматривать сцепленные руки, сгорая от стыда за то, что не сказала Паркеру всю правду, не в силах решить, то ли будет слишком эгоистично перекладывать на его плечи бремя вины, то ли наоборот — морально и этически оправданно. Однако сейчас не время терзать его: банкротство Мортона Саймонсона и так нанесло Паркеру тяжелый удар.