Достаточно оказалось позвонить в дверь и увидеть хмурое лицо Ларисы, чтобы убедиться в том, что этот парень вышел от нее.

— Кто это?

— А, ты его встретил… — вяло сказала она, рассеянно расчесывая волосы, — тот самый, про которого я тебе вчера рассказывала.

— Но ты же говорила, что он тебя бросил, — стоя в прихожей, Юрий медленно раздевался и при этом искоса наблюдал за ней. Она была чертовски хороша в кремовом платье с темно-вишневной розой на плече. Светлые чулки, бежевые туфельки, искусный макияж — да, она явно старалась ему понравиться, и нравится безумно, нравится настолько, что хочется начать раздевать ее прямо сейчас!

— И это было чистой правдой, — все еще стоя у зеркала вполоборота к нему, ответила Лариса, — мы с ним не виделись два года, и вдруг он явился сразу после твоего звонка и заявил, что любит меня по-прежнему.

— А ты?

— А я послала его куда подальше!

— Хочется верить…

— И больше ничего не хочется?

О Боже, после такого тона и той улыбки, с которой был задан этот вопрос, у Юрия буквально перехватило дыхание. Это была та, прежняя Лариса, той самой незабываемой ночи! Он стал нежно целовать ее волосы, плечи, шею, затем поднял на руки и перенес на постель. Она молча улыбалась, поглаживала его волосы и, полуприкрыв веки, наблюдала за тем, как он ее раздевал. А это изысканно-развратное белье, которое даже не хочется снимать, этот изумительный аромат, эти будоражащие вздохи… И, надо отдать ей должное, — она вела себя именно как возлюбленная, а не как профессионалка, что заставило Юрия окончательно потерять голову.

Все было просто восхитительно, но… сам не зная зачем и почему, Юрий вдруг вспомнил и рассказал ей о требований, того чиновника, от которого зависело? разрешение на ее отъезд в Америку.

— То есть он хотел со мной переспать, и тогда бы я смогла уехать с тобой? — напряженно спросила Лариса, привстав на постели и расширившимися глазами, глядя на Юрия.

— Да, видимо, да…

— И ты мне тогда об этом не сказал и говоришь только сейчас, пятнадцать лет спустя?

— Черт возьми! — неприятно пораженный ее тоном, неуверенно произнес он. — Ты хочешь сказать…

— Да, разумеется, идиот!

И в конце этой фразы он получил яростно-звонкую пощечину.

— Неужели ты мне так ничего и не расскажешь?

— Нет.

— Почему?

— Не могу и не хочу.

— Тогда поедем домой.

— Нет.

— Как же так, мы все-таки муж и жена.

— Ну и что…

Они медленно шли по улице, и Денис все время пытался заглянуть ей в глаза, но Галина отворачивалась. Первое волнение, радость, растерянность уже прошли, и теперь все его попытки хоть что-то выяснить о том, что случилось той ночью, наталкивались на ее холодные, односложные, невыразительные ответы. Все-таки надо отдать должное Анастасии — она не стала устраивать никакого выяснения отношений, ограничившись Одним-единственным взглядом, в котором Денис без всякого труда прочитал: «Ну и подлец!» После этого она ушла на кухню, а вскоре к ней присоединилась Ирина, оставив молодоженов одних. Денису хотелось поскорее выбраться из этого дома, поэтому он предложил жене пойти прогуляться, она равнодушно кивнула, и вот теперь они идут рядом, но… Что, черт возьми, все это значит? Они женаты или нет? Почему она даже не попыталась выяснить, каким образом он оказался у Анастасии, да еще с этим дурацким букетом?

— Пойдем хоть зайдем в какое-нибудь кафе.

— Не хочу…

Все-таки Галина улыбающаяся и оживленная и Галина хмурая и замкнутая настолько отличались друг от друга, что это просто сводило его с ума. Одну из них он нежно любил, другой боялся. Да, наверное, произошло что-то ужасное, может быть, ее изнасиловали или она потрясена убийством Сергея, если произошло на ее глазах. Но почему она ничего не хочет говорить своему мужу? Кто же еще должен о ней заботиться и утешать? Когда она наконец избавится от детских привычек и будет вести себя как взрослая женщина?

— Ну тогда скажи мне, чего ты хочешь? Что будем делать?

— Не знаю… ничего не хочу.

— А куда мы тогда идем?

— Я хочу вернуться к Ире.

— А как же я?

— Не знаю.

Денис стиснул зубы, чтобы сдержать рвущееся наружу раздражение, а затем отвернулся и закурил. Нет, это совершенно невозможно! Он так искал свою жену, так бесновался от ее пропажи — и вот теперь… хоть бы она вовсе не находилась!

И тут он вспомнил про экстрасенса, и про то, что обещал расплатиться с ним, когда жена будет найдена. Зная о ее увлечении мистикой и чудесами, он рассказал Галине о своем посещении экстрасенса, рассчитывая хоть этим пробудить в ней какой-то интерес. И действительно, она слушала его достаточно внимательно.

— Может быть, заедем к нему? — предложил он в конце своего рассказа.

Она заколебалась, но затем кивнула головой.

Денис отправился звонить, и хоть в этом ему повезло. Александр Павлович должен был проводить занятия со слушателями и предложил ему приехать прямо сейчас.

Встретила их все та же миловидная и приветливая девица, которая запомнилась Денису по предыдущему визиту. Она предложила раздеться и провела их в большой зал с высокими потолками, который когда-то служил мастерской художника, а теперь был переоборудован для проведения занятий — то есть перед небольшим подиумом было расставлено несколько рядов стульев. На стене развешаны изображения знаков зодиака, сделанные, как показалось Денису, из папье-маше и весьма искусно, хотя раскрашены мрачновато. В углу стояла лекторская трибуна, на которой возвышался какой-то странный, притягивающий взоры предмет, совершенно непонятного предназначения. Сверху, видимо из спрятанных колонок, лилась экзотическая музыка, похожая на звуки индийских ситаров. Шторы плотно задернуты, помещение освещали лампы дневного света.

Усадив Галину, Денис с любопытством стал присматриваться к собравшимся, которых было не меньше двадцати человек. Конечно, здесь присутствовали и неизменные пенсионерки в шерстяных шалях, головных уборах и с толстыми тетрадками в руках. Сидели и несколько бородатых, дурно одетых и неопрятных Молодых людей из тех, которых всегда можно встретить в редакциях с толстыми папками собственных рукописей. Трое из них привели с собой и девиц — бледных, застенчивых и некрасивых. «Красивые нынче все по ночным клубам обитают», — не без ехидства отметил про себя Денис. Неподалеку от него, на первом ряду, вальяжно раскинулся какой-то седовласый, тщательно выбритый господин в элегантном сером костюме и ярком фирменном галстуке. Он как-то высокомерно и с явным пренебрежением осматривал остальную публику, делая при этом резкие, отрывистые движения, которые выдавали в нем потенциального, а то и действительного пациента' психдиспансера.