— Лохмотья? — Менхеп рассмеялся. — Одежда, которая была на ней, стоит больше, чем ты украдешь за всю свою жизнь.

Уджеб пожал плечами. — Как я уже сказал, я почти ее не видел. Под лохмотьями, она могла быть вообще голой.

— Я бы хотел это увидеть!
– сказал один из мужчин.

Это привело к серии непристойных комментариев, каждый вульгарнее предыдущего. Я нервно заерзал и почувствовал облегчение, когда заговорил Менхеп.

— Хватит об этом! Девушка находится под защитой Артемона, так что нет смысла вести такие грязные разговоры.

— Под защитой Артемона? Означает ли это, что он ее имеет?
– спросил Уджеб.

— Конечно, нет, ты, шут! Как жаль, что Мангобблер не стащил тебя с лодки и не съел на завтрак.

Уджеб побледнел: — Я не хотел никого обидеть.

— Тогда закрой свой рот! Никто не прикасался к девушке с того дня, как она здесь появилась, включая Артемона. Он следует правилам, как и все мы.

— Она долгое время у нас в плену, но я ничего не слышал о требовании выкупа, - сказал Уджеб.

— На все требуется время, - сказал Менхеп, - особенно когда весь Египет в таком беспорядке.

— Ну, если кто-нибудь сейчас появится в «Гнезде Кукушки», чтобы потребовать за нее выкуп, то ему сможет заплатить только Мангобблер! — сказал Уджеб. Остальные засмеялись.

— Уджеб прав, — тихо сказал я. — Возможно, Артемон отказался от выкупа. Что тогда будет с девушкой?

Менхеп нахмурился: — Возможно, он намерен освободить ее. Полагаю, все зависит от места нашего назначения.

— Я думаю, мы направляемся на Крит, - сказал один из мужчин. — С тех пор, как началась война между Римом и Митридатом, говорят, что на острове вообще никто не управляет. Я слышал, что там пиратский рай.

— Может быть и на Крит, - сказал другой, - но я ставлю на Кирену.

— Кирена под властью римлян, - сказал Уджеб.

Все посмотрели в мою сторону. Я держал рот на замке.

— Потеря Кирены - позор Египта, - сказал Уджеб. — Ублюдок Апион отдал его римлянам без боя, в то время как царь Птолемей был слишком занят отъеданием своей морды, чтобы это заметить.

— Да, возможно, мы направляемся в Кирену, - сказал Менхеп. — Если это произойдет, то латинянин, такой как наш друг Пекуний, мог бы оказаться полезным. Он знает, как мыслят римляне.

Уджеб проницательно посмотрел на Менхепа: — Кажется, ты всегда знаешь больше, чем все мы. Правда ли, что некоторые говорят об Артемоне - что он незаконнорожденный сын Апиона? Если это так, то почему бы нам не отправиться в Кирену и не заявить о его правах по рождению?

Когда Менхеп заколебался, я почувствовал себя обязанным поддержать его: — Ты действительно думаешь, что банда Кукушонка сможет противостоять римской армии?

— Насколько я понимаю, — сказал Уджеб, — вы, римляне, заняты борьбой с Митридатом, не говоря уже о войне против ваших собственных союзников в Италике. Насколько нам известно, римляне ушли из Кирены. Вероятно, это будет легкая добыча!

— Просто так ничего не происходит! — сказал я. Если Уджеб был прав, и Артемон брал нас с собой в безумную экспедицию за царским престолом, что было бы со мной и Бетесдой? Мне пришла в голову странная мысль: если Артемон мечтал стать царем, то из этого следовало, что он мог бы сделать Бетесду своей царицей, а это сделало бы меня ее подданным! В тот момент мир действительно перевернулся бы с ног на голову. Но до того, как это могло бы произойти, казалось гораздо более вероятным, что все члены банды Кукушонка будут убиты в ходе какого-нибудь безрассудного, непродуманного налета, и я вместе с ними.

Уджеб продолжал развивать свою фантазию о царственном Артемоне. — Если бы Артемон был царем, это сделало бы его равным Митридату. Подумайте об этом! Они вдвоем могли бы объединить усилия против римлян. И мы, члены банды Кукушонка, стали бы подобны последователям Александра, стоящим при зарождении чего-то большого, намного большего, чем мы того стоим, и, вероятно, получили бы от этой неплохой прибыли. Только представьте себе ....