— В Александрию?

— «Мои глаза и уши в столице», так называет его Артемон. Но лучше бы он называл этого человека «своими руками» - руками, которые делают разные интересные вещи!

— Как его зовут?

— Его зовут Шакал.

— Ты уверен?

— Конечно! А, почему ты спрашиваешь?

— Я подумал, что, возможно, видел его раньше, в Александрии. Но у человека, на которого я подумал, было другое имя.

Менхеп рассмеялся; — Тебе уже следовало бы знать, что у людей из банды Кукушонка много имен, особенно когда они живут в обычном мире. Жаль, что у тебя не было возможности встретиться с Шакалом, пока он был здесь. Ты мог бы поздравить его.

— За что?

— За такую хорошую работу с причиндалами Чилбы! Ониодурачило тебя, не так ли? Именно Шакалу пришла в голову эта идея. Он изобрел красители и изготовил фальшивое жало хвоста, бивень и все остальное. Этот парень очень ловок в том, что делает одну вещь похожей на другую. Он специализируется на подделках и маскировке.

— Действительно ли? Как насчет похищений?

Менхеп бросил на меня проницательный взгляд. — Кажется, ты всегда знаешь больше, чем показываешь это, римлянин. Откуда ты вообще знаешь, что Шакал стоит за похищением той хорошенькой девушки в хижине Метродоры?

— Он что, поэтому приходил сюда, чтобы поговорить с Артемоном о выкупе, который мы все ждем?

Он рассмеялся: — Жаждешь получить свою долю, а? Да, я уверен, что это была одна из тем, о которых они говорили.

— И что, сам Шакал, привел ее сюда?

Менхеп покачал головой: — Нет, это сделали другие члены банды, выполняя приказы Шакала. Самого его девушка не должна была увидеть, потому что они оба хорошо знают друг друга.

— Понятно! Значит, если эта девушка - Аксиотея, так ее зовут, когда-нибудь увидит Шакала и поймет, что он стоит за ее похищением, это раскрыло бы тайну его личности в Александрии.

Следовательно, с тех пор, как ее похитили, она ни разу не видела Шакала, а он ни разу не видел ее.

— Совершенно верно. Теперь я верю, что ты начинаешь разбираться в наших бандитских делах, Пекуний. Хотя иногда мне кажется, что слишком любопытен и смотри как бы это не вышло тебе боком .

Я оставил его и пошел в свою хижину, желая побыть одному и подумать.

Последний раз я видел Ликоса в тот день, когда наткнулся на Мелмака в таверне в Александрии. Ликос присоединился к нам ближе к концу нашего разговора. — Какие новости об Аксиотее? — спросил он Мелмака совершенно невинным тоном. Мужчина насмехался над актерами, но сам был неплохим актером. Он одурачил не только меня, но и Мелмака.

Что, если бы Ликос увидел меня во время своего краткого визита в «Гнезде Кукушки» и узнал меня? Точно так же, как его присутствие там не было случайным, так и он наверняка понял бы, что и мое присутствие здесь тоже не случайно.

Я вспомнил наш последний краткий разговор в таверне в Александрии. Ликос сказал: — У тебя есть та очаровательная рабыня - как ее зовут? — И я прошептал: — Бетесда. — А Мелмак сказал: — Только она тоже пропала.

Я мог себе представить, как Ликос в мгновение ока осознал ситуацию, поняв, что похищена не та девушка - подозрение, которое он мог легко подтвердить, взглянув на фальшивую Аксиотею. Ликос рассказал бы Артемону, и цель моего появления здесь была бы раскрыта. Я был бы мертв до наступления темноты.

С того дня я жил в страхе, что Ликос может вернуться. Но довольно скоро другие события развеяли это беспокойство, потому что, наконец, наступил день объявления Артемоном плана действий.

Всех созвали на поляну. Над собранием повисла атмосфера возбуждения. Это был день, которого все ждали. Когда Артемон взошел на помост и поднял руки, все перестали разговаривать и замолчали.

— Люди из «Гнезда Кукушки», грядут великие перемены. Мы ничего не можем сделать, чтобы остановить их. Но нам нужно сделать выбор. Это изменение может либо уничтожить нас, либо нам нужно будет найти способ извлечь из него выгоду.

<