Громадина «Фобоса» плавно поднялась из глубин астероидного поля и неспешно направилась в нашу сторону. Макс и свободные от вахты снаряжали челноки чтобы вытащить пострадавший отряд «Плеть» из обломков их корабля, а я чуть не вылез в открытый ангар без скафандра. Вот ведь дурная привычка от нежити, шляться в открытом космосе без всякой защиты. Благо Хила меня остановила и тоже собралась идти со мной. Ее внешность девочки должны помнить. Хоть похоже на то что в активном виде осталось только одна Хель.

Нацепив скафандр, пройдя все положенные по регламенту процедуры, я оседлал свободный челнок, и мы с Хилой направились на приближающийся носитель, когда-то очень грозный и тяжелый линкор «Фобос». Крепко же ему досталось за эти годы. Весь корпус был изувечен следами прямых попаданий тоннельных орудий. Некоторые отсеки и вовсе лишились обшивки получив сквозные пробоины. Больше половины ходовых двигателей отсутствовали, но корабль все еще был на ходу и даже мог дать бой.

При нашем приближении гигант сбавил ход и отключил защитное поле.

Такое чувство внутри, будто бегу спасать собственных детей. В каком-то смысле это конечно так, но ведь я больше не должен испытывать каких-то чувств и эмоций. Да и поведение Хель меня тоже очень озаботило. Я себе и представить не мог что Синтетик способен показать себя с такой неожиданной стороны.

Совершив посадку на летной палубе «Фобоса», мы вместе с Хилой отправились в рубку управления, прихватив с собой малый спасательный комплект для эвакуации раненых.

Пройдя три отсека оказались в большом инкубаторе, который явно очень давно перестал функционировать и промерз насквозь. Собственно, сам факт заморозки инкубатора говорил только о том, что молодое потомство паучков там прекрасно сохранилось и лишь ждут, когда их наконец разморозят.

За инкубатором шли трюмы с кормами и питательными жидкостями. Тоже давно обесточенные и не подающие признаков жизни.

Спустились еще на три яруса к внутренней бронированной капсуле рубки. В этих отсеках уже была атмосфера и работали регенераторы вместо общей корабельной системы. Все оборудование в этих зонах было уже на пределе.

Дверь в рубку в ожидании нас оказалась распахнутой. Хель лежала на грязном полу, уже не в силах удерживать вертикальное положение. Тощая как скелет, бледная, покрытая слоем грязи и пыли, какой-то технической смазкой.

Я опустился возле нее на колени и стал разворачивать эвакуационный кокон, чтобы переложить туда девочку и все что осталось от ее сестренок.

— Папочка. Это ты? Ты же мне не снишься? Ты назвал правильное слово, и я отключила все системы защиты. Где ты был столько лет?

— Это я, Хель, я. Я был мертв, моя девочка. Прошел долгий путь, и теперь я такой же как вы. Как ты и Синтия, как Мора.

— Я тебя знаю, — вдруг обратилась Хель к графине. — Ты теперь тоже такая как мы?

— Да, Хель. Ты права, — спокойно ответила графиня. — Мы теперь все такие как ты.

— Я и тебя ждала. Хоть ты и не знала правильного слова, я бы все рано рада была тебя видеть. Я же тебя помню. Ты хорошая.

— Не трать силы, Хель. Я отнесу вас на корабль. Пора привести вас в порядок. Совсем некому было о вас позаботиться.

Минуты через две пока мы шли обратным маршрутом, я понял, что девочка у меня на руках просто уснула. Показатели жизненной активности не блистали, но фиксировали довольно ровное состояние. Медицинская капсула и хорошая накачка питательной смесью вернет ее в норму. А как доберемся до Земли, напечатаю девочкам новые тела.

Возвращаться на летную палубу было довольно далеко, да и я, хоть и с небольшим грузом, но все же шел осторожно, но пока двигались, я подключился к аналогу нейросети Хель и стал транслировать ей сборник музыки из моей личной коллекции, который как раз начинался с песни Nothing Else Matters, сойдет ей за колыбельную. Услышав музыку, звучащую прямо в голове, губы девочки сами растянулись в довольной улыбке, и она еще сильней попыталась прижаться ко мне уцелевшей рукой, не смотря на сопротивление кокона, который ее оберегал от открытого космоса.

Уже на корабле, даже когда уложил ее в медицинскую капсулу, переслал ей в память весь сборник и оставил включенным.

Останки Синтии и Моры подключил к блоку питания и создал девочкам голограммы, которые тут же появились передо мной в моей каюте. Хила осталась присматривать за Хель.

— Ну, привет, потеряшки. Я смотрю вам досталось.

— Привет папочка! — Хором ответили девочки. — Хель сказала нам что ты наконец пришел.

— Как только вернемся на базу, сделаю всем вам новые тела, еще лучше, чем были прежние.