– Ты кто такой?
– поднялся мужчина, чью душу сейчас выворачивало наизнанку. Она горела так, что Буран ощущал этот горький жар буквально кожей.

Медведь расправил плечи и пробасил:

– Здравствуйте! Я свататься пришел. Хочу вашу дочь себе в жены.

Черные глаза мужчины тут же наполнились дикой яростью, и он закричал, кинувшись вперед с охотничьим ружьем наперевес:

– УБЬЮ!!!

Раздалось несколько оглушительных выстрелов.

Воздух тут же наполнился ароматом гари и криков мужчин, которые пытались его остановить, вставая на дороге. А еще отчетливым ароматом крови.

******************** Майя так и продолжала сидеть на полу, глядя на собственные бледные руки.

Она не чувствовала ни тепла, ни холода.

Слышала только, как в комнате тикали часы, а казалось, что время остановилось и замерло, заморозив всю землю.

Ей всегда казалось, что в аду не жарко, а холодно.

Настолько холодно, что кровь застывает.

И кажется этот ад подбирался к ней тихой поступью, отчего тело становилось всё холоднее и холоднее.

Но уже было не страшно.

Уже и жить не хотелось.

Каждый раз, когда Майе только начинало казаться, что в жизни что-то потихоньку налаживается - судьба давала такого пинка, что девушка еще долго не могла встать на ноги.

Её словно с самого детства на прочность проверяли.

Сначала смерть мамы.

Жуткая. Леденящая душу даже спустя двадцать лет.

Стоило только закрыть уставшие веки, как девушка явственно слышала за своей спиной шепот бабулек из их подъезда, которые, конечно же, не могли пропустить похорон.

« - Грех-то какой! Страшный грех! Сама на себя руки наложила!

– И чего только ей не жилось спокойно? И муж красавец и дочка, как куколка! Денег куры не клюют, и квартира большая, хоть и служебная! Люди и не в таких условиях выживают и ведь ничего же! Терпят! А она что?

– И не говори!

– Девчоночку жаль. Стоит горемычная, ничего не понимает. Смотри глазоньки какие.

– Ох и натворила же ее мать дел! Её ведь и не отпевать в церкви не будут, и похоронят отдельно ото всех. Потому что это грех большой! Бог нам душу даёт и только он забрать её может!

– Верно говоришь. Верно.
– причитали бабушки.

Кто-то из них плакал и жалел молодую красивую женщину, которая не смогла жить и решила сама уйти.

– Вот и зачем она так поступила, бабаньки?

– Да голова дурная! Сама себе придумала, сама себя сгубила!»

Голова дурная.

Майя выдохнула с дрожью, ощущая как ее черные длинные ресницы стали влажными от слёз.

Все говорили, что она была копией мамы.

Может и у неё голова была дурной?

И поэтому в который раз за последний долгий мучительный час она смотрела всё чаще и чаще на большое закрытое окно с единственной мыслью - выбросить себя и завершить свой стыд и страдания. Ведь впереди её не ждало ничего хорошее.

В голове проносилась вся её жизнь.

А Майя словно смотрела на неё со стороны и пыталась понять, а было ли в ней хоть что-нибудь хорошее и светлое?

То, ради чего хотелось бы жить дальше и дальше бороться.

Смерть мамы она осознала не сразу.

Сначала была слишком маленькой, чтобы понять всё до конца.

И потом, папа всегда старался уделять совершенно всё свое свободное время своей дочке. Просто проблема была в том, что такого времени у папы было немного.

Он был военным.

Не просто по званию и работе, а до глубины души.

Таких мужчин называли офицерами не за погоны, а за особенную внутреннюю стойкость, выправку и святую веру в то, что никто кроме них не сможет защитить Родину. А Родина кидала их из гарнизона в гарнизон, заставляя переезжать с места на место.

Ради Родины и ее защиты такие мужчины пропадали на сборах неделями без возможности увидеться со своими родными, и тогда Майю передавали в заботливые руки воспитательниц, папиных знакомых или соседок, которые никогда не отказывали в помощи и с радостью забирали тихую красивую девочку к себе домой.

С Майей никогда не было проблем.

Она была спокойной, молчаливой, послушной и старательной. Только замыкалась в себе всё больше и больше, когда слышала эти разговоры взрослых о том, как им жаль, что всё вот так получилось.

И что ее мама всегда была странной, хоть и красивой. Очень красивой.

Это её и сгубило.

Ревность, страсть и то, что в голове было много лишних мыслей.

Майя еще не знала тогда, что такое большая любовь и больная страсть между мужчиной и женщиной, но с детства запомнила, что это плохо и опасно. Потому что итог может быть именно такой, как с её мамой.