– Спасибо, ребятки, – Егорович, а так именно и назвался старик, грустно улыбнулся, – совсем житья не стало от этого отребья.

– Что еще за отребье? – Сергей, водрузивший обратно свои очки, сидел рядом на лавочке, вновь прикуривая сигарету.

– Славка Королёв, да Сашка Богорадов. Тьфу! Фамилии то какие! А сами…, – в сердцах воскликнул старик, – всех местных душат уже не первый год. Уголовники проклятые, чтоб их!

– Как?

– А как уголовники душат? Воруют, режут, насилуют. Вон они Юшкина в могилу и свели!

– Кого?

– Да был тут у нас один…Венька Юшкин. Разнорабочий на ферме, вроде как.

– Был?

– Да не видать Веньку уже давно. Вроде как помер. То ли пневмония, то ли туберкулёз. Он же сам сиделец, Венька.

– За что сидел?

Старик огляделся и шёпотом заговорил.

– Так эти прощелыги и подставили. Вон один из них девку какую-то спортил, так свалили все на Веньку

Вот и попал бедолага в тюрьму. А там за такие статьи…В общем, и там несладко ему пришлось. Вышел из тюрьмы совсем задушенным,

– А вы откуда это знаете?

– Да все про это знают. Молчат только, кто-то и вовсе позабыл, чтоб совесть не грызла, что за невиновного человека не заступились

– Что было дальше?

– А дальше те гаденыши за решётку всё-таки загремели, по другой статье, но неважно. Вот месяца не прошло, как вышли. Гуляли здесь, шумели, люди из дому боялись выйти.

– Они могут знать что-нибудь про упыря?

– Может и могут, кто ж их знает.

– Где их найти?

***

Найти гопников оказалось несложно. Те уже околачивались у ларька, в кулаке одного из них был зажат воротник мальчишки лет двенадцати, а вторая рука протянута в требовательном жесте. Так цыганки в электричках клянчат подачки.

При виде этого зрелища у Кости сами собой сжались кулаки. Однажды он уже победил. Может, удастся и второй раз?

– Нашли противника по силам? – Сергей ухмыльнулся.

Гопники обернулись. По лицам проскочила гримаса злости, смешанной со страхом. Синяк на щеке худого вдруг сделался рябым, сморщенным.

– Чо надо?

– Во-первых, бросай малых щемить…

Сергей замолчал, приподняв бровь. Кулак худого разжался, и мальчишка тут же исчез. Гопники, до этого стоящие вполоборота, повернулись и теперь выжидающе смотрели на своих «обидчиков».

– А во-вторых, расскажите-ка про вашего местного вампира.

– Ты вообще кто, дядя? – хмыкнул низкий, – мусор что ль?

– Ты бы думал не о том, кто я, – произнес Сергей, показывая удостоверение, – а о том, что кто-то прикончил твоего кореша. И ты, если не будешь вести тебя разумно, скоро будешь следующим.

Гопники переглянулись.

– Чего хочешь?

– Веди на кладбище?

– На кой ляд?

– Вопросы здесь я задаю. На тебе и так, кажется, условка висит, да? Хочешь, чтобы она стала реальным сроком?

Гопники смерили друзей недобрым взглядом, но помочь согласились. Уже очень скоро они оказались на кладбище.

Кладбище. Сколько мистики источает это место.

Они стояли на окраине, прямо у свежих захоронений.

– Ну, пришли, – произнес Богорадов, – что дальше?

– А это чья могила? – спросил Сергей, указав на одно из захоронений.

– А, – Богорадов презрительно фыркнул, – Венька Юшкин.

– Кто такой?

– Да был тут чухан один. Дрищ, ссыкун и просто фуфло. Вона дом его, на окраине. Можете у соседки спросить, что да как. Я про него и не знаю ни рожна.

Сергей нахмурился.

– Давно он умер?

Теперь настала очередь нахмуриться Богорадову. Зрачки прыгнули из одного угла глаз в другой.

– Да вон, на табличке всё написано. Пару лет назад как.

– Да-а? – недоверчиво протянул Костя, – а такое чувство, будто могилка свежая.

И действительно. Хотя на могилке уже начинала пробиваться трава, но мелким росточкам конопли и амброзии было максимум недели две-три.

– У него есть родственники? – спросил Сергей.

– У него-то? – фыркнул Богорадов, – да даже если бы и были, кому он нахрен нужен?

– А кто может рассказать про него поподробнее? – в голосе Сергея начал сквозить гнев.

– Да хер его знает, – крякнул Богорадов, – соседка наверно. Вон живёт, второй дом от церкви.