Не очень приятный морской воздух входил в мои легкие, пахло капустой или протухшими яйцами, чем-то средним между ними. Ни каких приятных ароматов цветов или трав не витало в окружающем воздухе. Похоже я нахожусь не на острове, а на каменном, почти безжизненном атолле. Когда я парил беспечно в небесах таких ароматов там не было совсем.

Поздний вечер захватил меня в свои прохладные, сумеречные объятия. Жёсткие камни холодили моё тело, впиваясь безжалостно в него. Если на атолле нет жизни, то моя тушка находится в относительной безопасности. Но серьёзно утверждать это было не совсем правильно. Захотелось непереносимо пить и есть. Но оставалось только мечтать об этом. Вода есть в сумках, а может и не только она. Мало ли чего там отыскала в пещере драконов Амирелла!

И при мысли о ней мне стало очень грустно и паршиво на душе,ведь терять друзей всегда очень больно и неприятно, а она для меня была гораздо больше, чем друг или соратник.

"Была и есть!" - подумал бодро я. Не чего её раньше времени хоронить,ведь мы с ней одной крови. Таких как мы в этом паршивом мирке больше нет! В сердце мне ужалила безжалостная и беспощадная змея, а имя ей одиночество.

Слава все богам! Обе сумки были на мне, но радости от этого было для меня мало. Тем что было в сумках я явно дорожил гораздо больше, чем своей самодельной набедренной повязкой.

А где теперь находился мой меч я пока не знаю. Главное, чтоб его не смыло очередной большой волной. Я крепко беспокоился за моего острого, славного друга, ведь он уже давно стал частью меня самого.

Сегодня он спас мою жизнь, а она у меня всего одна. В этом новом мире я всего несколько дней, не считая скучного пребывания на орбитальной станции. Чувствую себя очень странно, как маленький ребенок в теле гиганта. Я же так мало повидал и только начал свою жизнь. Надеюсь она будет длинной и интересной. Поэтому она мне дорога как никому!

С этими не легкими размышлениями я незаметно провалился в далекую страну сновидений.

Утро встретило меня пронзительным холодом и и шквалистым ветром. Снизу тепло забирали безжалостные и суровые камни, а сверху ледяное дыхание пронзительного морского ветра. Моя задница страдала больше всех, она-то привыкла быть в относительном тепле и уюте. Предатель Фет так и не подумал осчастливить меня своими жаркими лучами. В данный момент он нужен был мне, как никогда.

Лежать мне основательно надоело, но пронзительная боль в ребрах и ноге напоминала, что движение не принесет мне много радости. Я снова попробовал шевельнуть хотя бы пальцем руки. Путем титанических усилий у меня это получилось. После этого знаменательного и очень важного события я слегка успокоился, ведь полный паралич приговаривал меня к жуткой смерти в одиночестве посреди безбрежного, безжалостного океана.

Надеюсь, что скоро я смогу вытащить флягу с водой из сумки. И это будет главным подвигом для моего разбитого тела. Я замерзал все сильней и сильней Сказывалась и потеря крови от моих серьёзных ранений. Хотелось вновь заснуть на долго и проснуться уже здоровым. Регенерация моего тела очень хороша, но организму, чтоб отойти от таких серьезных ран нужно время, сон,а самое главное еда. Про лекарства можно было только мечтать.

Еда у меня есть в безразмерной сумке Амиреллы. Надеюсь зубастая рыбка не испортится так быстро. А у Амиреллы соответственно еды нет. И сейчас мне стало немного стыдно. Если она осталась жива, то была одна одинёшенька посреди безразличного, опасного океана. И ей придется учиться быть одной и охотиться, добывая пищу самой. Без надежды на чью-то помощь. Благо, что когти у неё тоже есть на руках, при том весьма острые. Да и меч с гардой усыпанный дорогими, сияющими камнями висел у неё на поясе. Как и кинжал, что почти насильно я навешал ей на добротный кожаный пояс. Но даже с этим оружием шансы выжить её были близки к нулю. Но не будем о грустном. Моя жизнь в данный момент медом мне точно не казалась.

Как же я вас всех ненавижу яйца протухшие! Зубастые ублюдки, столько бед из за вас.

Зря я так. Во всем надо винить себя. С этого момента всех тварей, что попадутся мне на встречу буду изничтожать и шинковать, не жалея живота своего, а если еще точнее, то я устрою им такую кровавую мясорубку, что океан изменит свой цвет от их протухшей, вонючей крови.

Особенно буду изничтожать воздушных созданий, гадов таких. Как же я беспечно отнесся к этим ярким черно-желтым птичкам. Они же были наводчиками на цель охоты. Винить себя в возможной смерти Амиреллы было мучительно больно.

Я еще помнил её в человеческом обличье, трудно будет встретить девушку на столько желанную и сексуальную. Одна огромная, наливная грудь чего только стоит. Да и все её прекрасное, неповторимое естество вдохновляло на подвиги и другие сумасшедшие поступки.

Еще я вспомнил о копье, которое пропало в океане, застряв в теле поверженного заводилы пушистых зубанов.

Так я решил их называть с этого самого дня. Копье тоже было очень жаль. Оно было изготовлено из того же металла, что и мой меч с метательными клинками. Какими магическими возможностями оно обладало мы так и не успели узнать с Амиреллой.

Ждите твари недобитые! Скоро я встану на ноги, мои раны заживут и я устрою вам великую, бесподобную бойню, полный геноцид и истребление. И с этими победоносными, яркими мыслями я снова окунулся в дряблое болото сна, что спасло меня от океана боли,как физической, так и душевной.

Сон был тяжелым и мрачным, полным не ясных образов и событий. Он противно отлипал от моего сознания вездесущей, вязкой, приставучей паутиной. Я покидал территорию другой реальности медленно и неприятно, пока не вынырнул на холодные, влажные камни неприветливого клочка тверди, который находился посреди вечно неспокойного океана.