— Мне жаль твою сестру, — в ее глазах мелькнула печаль и отвращение, но она быстро скрыла это. Мне было интересно, что происходило в голове моей жены. Я хотел знать каждую ее мысль, каждое желание, каждое беспокойство и боль. Чтобы я мог снять все это с ее плеч.

Выключив душ, я потянулся за полотенцем и вытер ее насухо. Она сделала то же самое со мной, как будто мы оба хотели лучше узнать свое тело. Мы вышли из душа, и я опустился на колени.

— Раздвинь мне ноги, — сказал я ей, мой рот оказался на одном уровне с ее киской. Жимолость и сирень. Эти два аромата навсегда останутся связаны с Бьянкой Моррелли. Она повиновалась, и я вытер ей ноги и между бедрами.

— Нико, — захныкала она, ее ноги подкосились.

— Я хочу знать каждый дюйм твоего тела, — сказал я, целуя ее холмик. — Каждая веснушка, каждая морщинка, каждое родимое пятно.

У нее вырвался сдавленный смех. — Можешь ли ты выучить это позже? Прямо сейчас я хочу, чтобы ты был внутри меня.

Моя губа изогнулась в улыбке. — Повернись и прижми ладони к зеркалу.

Никаких колебаний. Боже, мне было тяжело просто видеть, как она подчиняется мне вот так. Я выпрямился во весь рост, и наши глаза встретились в отражении зеркала. Отбросив полотенце, я подошел к ней сзади и прижался губами к основанию ее позвоночника.

— Оооо, — всхлипнула она. Заметная дрожь пробежала по ее спине. Я провел губами по ее позвоночнику, отмечая языком ее кожу до самой складки ее задницы. Протянув руку, я скользнул рукой по внутренней стороне ее бедра, решив трахнуть ее пальцами.

Она громко застонала, звук вибрировал от плитки.

— Не кончай, пока я не позволю, — приказал я ей. Ее задница отодвинулась назад, прижимаясь ко мне.

Все еще держа пальцы в ее гладких складках, я взял свободную руку и шлепнул ее по заднице. Ее глаза сверкнули от удивления, рот приоткрылся в беззвучном «О», но она не пошевелилась. Потерев мою ладонь о покрасневшую плоть, с ее губ сорвался тихий, едва слышный стон, и она сильнее прижалась попой к моей ладони.

Ебать! Ей это нравится.

Не давая ей отдышаться, я погрузил пальцы в нее и снова шлепнул ее по заднице. И опять.

— Нико, — всхлипнула она. — Пожалуйста.

Я вошел в нее пальцами, двигаясь внутрь и наружу, и нанес еще один шлепок по её заднице.

— Ааах! — закричала она, когда ее киска забилась в конвульсиях вокруг моего пальца. Ее ноги дрожали, и я обнял ее за грудь, удерживая вертикально.

— Я же говорил тебе не кончать, — резко сказал я, кусая ее мочку уха, когда она вышла из оргазма. Наблюдать за ней было волнительно. Ничто и никогда больше не вызовет у меня возбуждения, кроме моей жены.

— Еще, — всхлипнула она. — Дай мне больше.

Без предупреждения я убрал пальцы и вогнал свой член глубоко в нее. Ее голова упала назад и прислонилась к моему плечу. Я потерял всякое чувство реальности, когда врезался в нее, терся о ее задницу.

— Кто-нибудь брал тебя за задницу? — я хмыкнул, толкаясь в нее. Она выгнула спину, принимая меня целиком. Мое тело накрыло ее спину, прижав ее к зеркалу, а зубы стиснув ее шею. Я скользил взад и вперед в ее мокрой киске, наше трение нарастало, словно пламя.

— Н-нет. Никто, — я наблюдал за ее лицом в зеркале, ее бледная кожа покраснела.

Моя рука подошла и потерла ее клитор. — Так чертовски мокро.

Мой палец, мокрый от ее соков, я направился к ее самой темной, самой запретной дыре. Я осторожно втирал ее влагу в кожу у заднего входа. Когда она не отстранилась, я ткнул в нее пальцем. Ее киска сжалась вокруг моего члена.

— Правильно, любовь моя, — пропел я.

Ее тело поддалось мне, и мой палец скользнул в нее, пока я вставлял свой член в ее киску.

— Боже мой, Нико! — воскликнула она. У нее перехватило дыхание, она дернула руку и впилась пальцами в мою задницу.

— Сильнее, — выдохнула она. — Трахни меня сильнее.

Я отпрянул назад, только чтобы снова врезаться в нее.

— Я собираюсь трахнуть твою девственную задницу, — Господи, я сходил с ума.

— Да, да, — выдохнула она. Мне не терпелось взять ее за задницу. Скоро!

С моим членом в ее влагалище, одним пальцем в ее заднице, я скользнул другой рукой по ее плоскому животу и потянулся к ее клитору, обводя его.

— Ты чувствуешь себя чертовски хорошо, — прошипел я. Раскалённое добела удовольствие пронзило мой позвоночник, грозя взорваться, и я стиснул зубы, сдерживаясь. Ее удовольствие всегда будет моим приоритетом.

— Кончи для меня, — скомандовал я. — Сейчас.

— Нико, — закричала она, и ее киска схватила мой член удушающим захватом, когда она нашла свое удовольствие, ее веки закрылись, а рот приоткрылся. — Ох, черт, черт, черт.

Я последовал за ней прямо через утес, найдя собственное освобождение, и мой член дернулся и хлынул в ее горячую киску.