— Если здесь выпадает столько дождей, почему бы не построить дамбы, плотины, чтобы круглый год не было недостатка в воде? — поинтересовалась Эрин. — Можно было бы по крайней мере орошать поля, увеличить плодородие земли, а сеном кормить коров. А то у них — сам видел — одна кожа да кости.

— Здесь слишком плоский рельеф почвы. Даже если вырыть огромный резервуар для воды, здешняя земля чрезвычайно рыхлая, и вода все равно просочится через верхний слой, а резервуар как был, так и останется сухим.

Разговаривая с Эрин, Коул все время украдкой посматривал в зеркало и незаметно поддавал газу, надеясь, что девушка ничего не замечает.

Эрин повернула голову и посмотрела на пустынный ландшафт за окнами автомобиля. Она попыталась вообразить, как день за днем здесь не переставая идет ливень.

— И куда же девается вся вода? — спросила она после некоторой паузы.

Нахмурившись, Коул опять глянул в зеркало заднего вида. Не оставалось никаких сомнений: кто-то все время следовал за ними по пятам, на одинаковом расстоянии от «ровера». Коул вновь был вынужден поднажать.

— Немного влаги испаряется, большая часть проходит в почву и, просачиваясь через подземные пласты, как через губку, в конечном итоге вливается в океан. Здесь в основном известняк или песчаник. Иногда в местах разломов известняка можно видеть сочащуюся воду. Это чистейшая вода, отфильтрованная за множество веков. На поверхности земли все идет своим чередом, и вода находит пути, чтобы просочиться в глубь земли. В результате возникают настоящие подземные реки, например, как в Карлсбадских пещерах в Нью-Мексико.

— И что же, ты полагаешь, нечто подобное имеется и в Кимберли и только и ждет пытливого исследователя, который обнаружит подземную реку подобно тому, как были обнаружены сокровища Эйба?

Коул расслышал охотничий азарт в голосе Эрин и постарался сдержать улыбку.

— Видишь ли, сразу очень трудно сказать, тем более что пещеры существуют, как правило, не более шести миллионов лет.

— Всего-навсего? Боже, давай уж тогда поедем побыстрее, чтобы успеть.

Он взглянул в простодушное лицо Эрин и против воли рассмеялся, несмотря на то, что в такую жару смеяться не очень-то хотелось.

— В масштабах человеческой жизни пещеры существуют вечно, но по сравнению с алмазами любая пещера — бабочка-однодневка. Те камни, что припрятаны у тебя на поясе, — это, пожалуй, самое древнее, что есть на Земле.

Эрин была поражена.

— Почему?

— Долго объяснять. — Коул глянул в зеркало.

— Так ведь и путь у нас тоже долгий, — с улыбкой напомнила она.

Увидев улыбку Эрин, Коул страстно захотел сейчас оказаться в любой другой точке земного шара, лишь бы только им ничто не угрожало. Сейчас он не чувствовал себя в безопасности. Всякий раз, когда Коул менял скорость движения, то же самое проделывала и преследовавшая их машина. Кто бы ни сидел в ней за рулем, в его планы не входило ни обгонять «ровер», ни отставать от него. Не исключено, что тот водитель лучше чувствовал себя на трассе, следуя за другим автомобилем. Но, может быть, причина была не столь безобидна.

Как бы там ни было, Коул ничего не мог поделать.

Оторваться или пропустить машину не удавалось. Была всего лишь одна дорога, и обе машины были обречены ехать по ней.

Коул посмотрел в зеркало, затем глянул на Эрин, не заметила ли она чего-нибудь. Но нет, кажется, девушка ни о чем не догадывалась.

Постепенно, почти незаметно местность за окном изменилась. Коул знал, что через несколько минут покажутся пологие, вытянутые вдоль дороги холмы и она разделится надвое. Одно из ответвлений уйдет в сторону Уинджана-Гордж, другое — к заштатному поселку на Джибб-роуд. Если пыльное облако свернет в сторону Джибб-роуд — значит, все прекрасно. Если же пыльный шлейф последует за ними к Уинджана-Гордж — тогда совсем иное дело.

— Коул…

Он оторвался от зеркала заднего вида.

— Да?

— Скажи, а как алмазы попадают в вулканы?

— Говорят, алмазы выкристаллизовываются из расплавленной магмы в процессе ее остывания, — сказал Коул. Его голос звучал спокойно, ничем не выдавая внутреннего напряжения, с которым он свернул на дорогу, ведущую к Уинджана-Гордж. — В вулкане создается чудовищно высокая температура. Алмазы тают, точно льдинки в горячем кофе.

Он украдкой взглянул, не смотрит ли Эрин в боковое зеркало. Нет, она смотрела на Коула. Ее большие восхитительно-зеленые глаза были полны внимания, кроме него, она никого и ничего не замечала. В том числе и тянущийся за «ровером» пыльный шлейф.

У первого за пятьдесят миль дорожного знака на развилке Коул свернул на дорогу, ведущую вправо.

— По моему мнению, — продолжал Коул, — где-то очень глубоко под землей есть особая алмазная зона. На такой глубине температура могла бы расплавить металл, и там самые прочные скальные породы тают, словно воск в лучах жаркого солнца. Температура и давление достигают там чудовищных величин. С тех пор, как четыре миллиарда лет назад наша планета стала остывать, алмазы как бы выдавливаются из недр на поверхность.