Он начал говорить: «Татьяна, я… »

Его губы шевельнулись. Он сказал что-то еще. Я не мог этого слышать.

Разгромить.

Моя голова ударилась обо что-то твердое, и мир стал черным.

Капать. Капать. Капать.

Визг шин. Искаженные голоса. Пульсирующая головная боль.

"Убей его." Твёрдый заказ. Глубокий голос без эмоций

Я моргнул. Что? ВОЗ?

Мой мозг окутал туман. В моих ушах все еще звенело. Мой пульс участился. Мои легкие сжались, и я отчаянно пытался вдохнуть полную грудь воздуха. Я моргнул, чтобы избавиться от точек, плавающих в поле моего зрения.

Я повернулся на сторону водителя. Пустой. Словно я не мог доверять своему зрению в жутком желтом свете фар, в темноте я протянул руку. Ничего. Просто воздух. Адриана там не было. Тишина воцарилась в окружающей лесисто-болотистой местности, даже сверчки умолкли. Как будто они затаили дыхание в ожидании того, что должно было произойти.

Откуда-то послышался шипящий звук жидкости о раскаленный металл — слишком близко или слишком далеко, я не мог различить. Резкий запах бензина и масла проник в мои легкие, удушая меня. Теплая жидкость потекла по моему виску. Медленно я поднес к нему пальцы. Кровь. Мои волосы были мокрыми и липкими, прилипшими ко лбу.

«Они оба должны умереть», — приказал тот же голос. Воздух наполнился грубыми звуками ворчания и иностранных слов.

Мое сердце перестало биться, и паника медленно захлестнула все остальные чувства. Мне пришлось уйти отсюда. Кто бы ни преследовал нас, он не был нашим другом. Где Адриан?

Ещё визг шин. Громкие голоса. Иностранный язык. Я изо всех сил пытался обработать. Это было итальянское? Французский? Мой мозг работал слишком медленно, жужжание вибрировало в нем слишком громко и подавляюще.

Все, что я знал, это то, что мне нужно уйти.

Я дернулся к ремню безопасности. Безуспешно. Невыносимый запах газа ударил мне в нос, и дым заполнил небольшое пространство. Мои глаза горели. Хотя дело было не только в дыме. Слёзы защипали мои веки.

— Неподходящее время, — прошептал я.

Саша, мой самый близкий брат, всегда говорил, что сейчас не время плакать. Мне было почти двадцать семь, и мне еще предстояло научиться, когда наступает подходящее время для слез.

Мои дрожащие пальцы судорожно дернулись на ремне безопасности.

"Пожалуйста пожалуйста пожалуйста." Мой голос был тихим шепотом.

Если бы я мог получить свой телефон, мои братья пришли бы нам на помощь. Они всегда приходили на помощь.

Где Адриан? Что, если он уже мертв? Кто был там?

Боль в костях усилилась.

Мои пальцы наконец нашли кнопку и нажали ее. Ремень безопасности отстегнулся и с громким стуком ударился о дверь. Раздался звук гонга, и все снаружи мгновенно замерли.

Тишину нарушил грохот выстрелов.

Я инстинктивно пригнулся, хотя уже был прижат к земле, прежде чем закрыть уши обеими руками, чтобы заглушить громкие звуки. Это напомнило мне крещендо плохой оперной пьесы. Звук становился все громче и резче, пронзая мой мозг. Казалось, что они длились часами, хотя на самом деле это длилось всего несколько секунд.

Это остановилось. Оглушительная тишина. Я должен был бы почувствовать облегчение, но это казалось еще более зловещим, чем звуки выстрелов.

Сердце сжалось в горле, пульс медленно сдавил меня.

Больше голосов, говорящих на иностранном языке. Неузнаваемые слова. Голоса были высокими, злыми и не сдерживавшимися. Пока я не узнал одно слово.

«Мойя». Мой. Русский.

По крайней мере один из этих мужчин был русским. Мои братья уже пришли?

Больше слов. Было трудно их услышать из-за шума в ушах, но я узнал это. Я был уверен, что это итальянский язык. Русский и итальянский.

Еще пули. Ещё визг шин. Пока оно внезапно не прекратилось. Это была бы одна секунда или один час, я не мог различить.

"Она умирает. Никаких незавершенных дел», — потребовал один из них по-английски, и я инстинктивно вжался еще дальше в машину, хотя она горела, находясь в опасной близости от взрыва.

"Нет." Холодный голос. Жесткий тон. Но это был не Адриан. Был ли он вообще жив?