Хлопнуть.

Мертвые глаза.

«Татьяна».

Я вздрогнула, подпрыгнув на месте. Мое тело дрожало. В моих ушах гудело. Адреналин струился по моим венам, как будто кошмар был реальным. Руки моего старшего брата легли мне на плечи и сжали, как будто он пытался передать мне часть своей силы. Этого было недостаточно.

Мой разум мучил меня. Может быть, я была сумасшедшей, как наша мать.

— Тебе придется попрощаться, Сестра. Голос Василия раздался позади меня. Прошло всего две недели. Как можно было попрощаться за две недели? Мне нужно было больше времени. Мне нужны были ответы.

"Расскажите нам, что вам нужно." Саша попробовал другую тактику. Я не стал оборачиваться, чтобы увидеть их. Я боялся, что они увидят в моих глазах что-то, что выявит моих демонов. «Все, что вам нужно, это ваше».

Я не ответил. Вместо этого я позволил боли и сомнениям гноиться внутри меня. Боль прожгла мои вены, оставив меня опустошенным и растерянным. И я был уверен, что это как-то связано с аварией.

Вот только я, черт возьми, не мог вспомнить.

Так что я остался стоять на своем месте.

— Я буду тут же, — выдавил я. — Просто подожди меня в машине.

Они обменялись мимолетными взглядами, затем Василий кивнул, и они покинули меня. Их шаги затихали с каждым шагом, который они делали по вековому камню кладбища Сент-Луис, оставляя меня наедине с призраками и мертвецами.

С ним .

долго смотрела на слово «муж и друг», ища что-то. Что-то пронзило мой разум, но оно отказалось выйти вперед.

Моя кожа покрылась мурашками. Мой взгляд уловил движение в мою сторону. Высокая фигура стояла возле машины, руки в карманах и пристально глядя на меня. Оно коснулось моей кожи, и по спине пробежала дрожь.

Мои брови нахмурились, и я поморщился от боли. В нем было что-то знакомое. Я видел его раньше. Я был в этом уверен, но не мог вспомнить, где именно.

Кто он? Подумала я, поднеся руку к щеке и нежно массируя исчезающий синяк. Его глаза проследили за моим движением и потемнели, когда под его щетиной подбородком дернулся мускул.

Кто был этот человек? Он казался знакомым. Важный.

Теперь мне хотелось, чтобы мои братья остались, чтобы я мог спросить их. Мужчина был высоким. Выше большинства мужчин, включая моих братьев. Одет во все черное и серое пальто до колен. Он выглядел элегантно. Темный. Опасный. Привычный.

Ощущение знакомства охватило мое сознание.

Голос в моей голове. Оставайся жива, Татьяна. Для меня. Оставайся в живых, моя луна.

Оно звало меня, называло меня своей луной. Его глаза были напряженными, даже с такого расстояния. В его темном взгляде было что-то неприятное, почти болезненное. Он как будто чего-то от меня требовал, но я не знала чего.

Чувство, от которого я не мог избавиться, поглотило меня. Вот только я не мог точно определить это.

Моя луна. Русский. Голос говорил по-русски. Мог ли это быть Адриан? Вот только он не называл меня так с той ночи в беседке. Это всегда было мелочью, и я уже перерос это прозвище.

Напряженный незнакомец наблюдал за мной, его густые брови нависли над глазами, и что-то в нем продолжало тянуть меня в его дикую тьму. Его темные глаза напомнили мне суровость русских зим — беспощадных и леденящих душу холодов.

Я сглотнул, затем огляделся вокруг. Все ушли. Остались только я и незнакомец.

Покачав головой, я снова посмотрел на склеп.

— До свидания, Адриан, — тихо пробормотала я, а затем бросилась в сторону братьев. Взгляд незнакомца остался на мне, как шип в моей коже.

Как ни странно, это была почти приятная боль.

Возможно, я стал мазохистом и искал боли, чтобы мучить себя.

ПЯТЬ

КОНСТАНТИН

Т

В воздухе разлился запах роз. Для меня это олицетворяло запах смерти. Я ненавидел их большую часть своей жизни. Они напомнили мне мою мать. Мать, которая предала свою клятву и была казнена на моих глазах. Это была первая смерть, свидетелем которой я стал, но уж точно не последняя.

Последним моим представлением о ней был ее гроб, покрытый шипами и розами, когда ее опускали в землю.

Все началось в ту ночь, когда умерла моя мать. Та роковая ночь, изменившая ход нашей жизни. Даже Татьяны, которая еще даже не родилась.

Кто-то тряс меня за тело, но я слишком крепко спал.

"Проснуться." Тихий шепот. Голос моей матери. Аромат роз. Мама всегда пахла розами. Мой мозг ошеломился, я моргнула, прогоняя сон из глаз. Мне потребовалось некоторое время, чтобы оглядеться вокруг. Я был в своей спальне. Мои глаза встретились с зелеными глазами матери, ее растрепанные светлые волосы обрамляли ее лицо.