— Полно тут живых, ваше сиятельство, — тут же доложил дух. — По домам прячутся. Десятка три, может и больше. На той стороне реки я не знаю сколько душ, далеко.

— Благодарю вас. Что-то необычное заметили?

— Да всё тут необычное. Пусто так… А вот оттуда, — призрак указал на остров, — дерь… простите, Александр Лукич, очень нехорошим чем-то несет. Я бы крайне не хотел там оказаться.

— Понял вас, — я кивнул.

Значит, на остров отправимся без него. На всякий случай. Уничтожить духа почти невозможно, но это «почти» нужно было учитывать.

Мы выбрались из машины, и я с удовольствием потянулся. Всё же путь неблизкий, мышцы затекли и требовали разминки.

Ходить по чужим домам в поисках людей не пришлось. Дверь дома, возле которого мы остановились, распахнулась с протяжным скрипом.

На пороге появился бородатый мужчина в темной косоворотке, подпоясанной толстым ремнем, на котором демонстративно висел небольшой топорик. Взгляд его светло-серых глаз был суров, но беззлобен.

— Заблудились, господа? — он сразу же оценил нашу одежду и транспорт.

Я быстро прощупал его магией. Стихия земли, неплохой потенциал, но абсолютно неразвитый. Внутренне спокоен: ни страха, ни раздражения. Эмоций в бородаче вообще было мало. Разве что легкая опаска, связанная с прибытием чужаков.

— Доброго дня, — поздоровался я. — Нет, не заблудись. Сюда мы и ехали.

— И вам доброго дня, — мужчина чуть напрягся и недоверчиво переспросил: — К нам ехали? В Хийденсельгу чтоль?

— Да, — подтвердил я. — Говорят, места у вас красивые. Для отдыха от города самое то. Порыбачить можно, — я указал на озеро.

Такое заявление выбило его из равновесия. Брови местного поползли вверх, а взгляд переместился на воду. Смотрел он туда, словно в первый раз видел и до этого момента не предполагал, что там ещё и рыба водится.

— Ээээ, — бородач почесал затылок и вдруг звонко хлопнул себя по лбу. — Да что же это я! Проходите! Небось с дороги утомились? Чаю желаете испить?

— С радостью, благодарю, — улыбнулся я и потянул на себя дверь низкой калитки.

Вот она была смазана хорошо и открылась бесшумно. Тимофей бросил настороженный взгляд на автомобиль, но последовал за мной без лишних слов.

— Вас как зовут-то, любезный? — я не дождался представления и сам задал вопрос.

— Ох, простите! — мужчина продолжил истязать свой лоб. — Гости у нас такая редкость, позабыл я про манеры-то. Не серчайте уж, господин. Староста я местный, Евдоким Пахомыч.

— Александр Лукич, — просто назвался я. — А это мой помощник, Тимофей Петрович.

Свой титул я нарочно упустил, чтобы не смущать старосту.

Это, да и расшаркивания сильно помешали бы нашему разговору. А я собирался разузнать у Евдокима как можно больше. Кто, как не староста, знает всё об этих местах.

Я поймал себя на том, что осматриваюсь по-хозяйски. Мысль о покупке деревушки уже смело поселилась в моей голове. И тут же внутренне уложилась, что-то мне подсказывало, что эта идея отличная.

Конечно, я и раньше планировал приобрести что-то полезное для работы. Возможно, месторождение или уже готовый рудник. Позже. Но чтобы целую деревню и сейчас…

Тем не менее, в отличие от того же автомобиля, это могло стать выгодным вложением, а не просто удобством. Если местный мрамор обладает уникальными качествами, то окупится с лихвой и довольно быстро. Но сначала, безусловно, его нужно было найти и изучить.

Ну и заодно разобраться, что там за проклятье такое.

Дом старосты, крепкий и добротный, был настолько же чист и опрятен, как и беден. Простая обстановка, только необходимое. Мебель потрепанная временем, текстиль множество раз стиранный, а вот посуда удивила.

Почти вся глиняная и новая. Явно в деревне был гончар и отличный, местная серая глина не самый податливый и легкий в работе материал. А вещицы у него получались прекрасные, такие в столице больших денег стоят в именитых модных лавках.

Евдоким Пахомович, несмотря на скромное жилье, не поскупился на угощение к чаю. Залез в погреб и достал оттуда, как я предполагал, буквально всё, что было в запасах.

Соленья, варенья, сушеная рыбка, копченый окорок, вяленое мясо дичи, сыры, моченые яблоки… Достал из ящика, прикрытого полотенцем, свежий хлеб с семечками. В довершении на столе появился кувшин молока, «утреннего надоя», сметана, густые сливки и банка тягучего янтарного меда.

Остановить хлебосольного хозяина было невозможно.