С сердечным приветом также и Вашему мужу

Ваш Карл Ясперс

1. Jaspers K. Max Weber. Deutsches Wesen im politischen Denken, im Forschen und Philosophieren. Oldenburg i.O. 1932, p. 65.

2. Текст был опубликован в издательстве Gerhard Stalling и вошел в один из томов собрания «Письма к нации».

Уважаемый, дорогой господин профессор Ясперс,

сердечно благодарю! Я тоже очень надеюсь побеседовать с Вами, но сперва постараюсь ответить на некоторые Ваши вопросы.

Меня, конечно, смутил термин «немецкий дух». Вы сами говорите, как часто им злоупотребляют, для меня он почти равен «злоупотреблению». Но это не столь существенно. Даже если бы я решила, что Вы говорите о нем впервые, я была бы озадачена. Возможно, я не поняла, что Вы имели в виду под «устремленностью к целостности». Я объясняю себе это так: дух соответствующим образом воплощается в истории. То есть становится чем-то абсолютным, недостижимым для истории и немецкой судьбы, несмотря на свою сущностную неопределенность. С этим я не могу себя отождествить, так как во мне, так сказать, нет доказательств присутствия «немецкого духа».

Конечно, я остаюсь немкой в том смысле, о котором уже писала. Но я не могу просто добавить к этому историко-политическую судьбу. Мне слишком хорошо известно, как несвоевременна и неполноценна была вовлеченность евреев, как по случайности они оказались частью тогда еще чуждой им истории. И даже если в качестве главного доказательства использовать последние полтора столетия, неизменным останется одно: когда речь заходит о евреях, нельзя ограничиваться упоминанием лишь нескольких семей, которые не в первом поколении живут в Германии, но принимать во внимание только приток с Востока, в условиях которого не прерывается процесс ассимиляции. Былое величие Германии – это Ваше прошлое, какое прошлое у меня – не получится объяснить в двух словах; как и любое однозначное суждение – неважно, касается ли оно сионистов, ассимилирующихся или антисемитов – только затрудняет понимание настоящей сути проблемы.

Вы говорите о единстве Европы, стремление к которому я разделяю. Разница лишь в одном: Вы хотите его любой ценой, ради Германии. Я не могу стремиться к нему, так как достичь его можно лишь одним способом, а именно: в условиях французского господства, господства защищенного и незыблемого государства. В подобных обстоятельствах для меня оно было бы ужасающим – и меня не утешило бы даже восстановление Германии.

Мой муж передает сердечный привет и наилучшие пожелания

Всегда Ваша

Ханна Штерн

Дорогая госпожа Штерн!

Я уже успел прочитать Вашу статью1, примите мою искреннюю благодарность. Она превосходна в выразительности изложения и точности, с которой Вы говорите о предмете. Однако я не могу согласиться с теми выводами, к которым Вы приходите, как следует из Вашего второго письма. Но это тема для личной беседы, которую я начал бы с вопроса о том, чего Вы, собственно говоря, хотите. Нельзя ограничивать себя отрицанием, одним кругом проблем и неоднозначностью. Все это требует воодушевления, утверждения через позитивное. Я хотел бы спросить, как может человечество обойтись без дьявола или с каким еще дьяволом Вы предпочли бы заключать соглашения?

Я несказанно рад Вашей книге о Рахели. В моем лице Вы найдете воодушевленного читателя. Поэтому я желаю Вам – в том числе и ради себя самого, – чтобы работа была успешно завершена и увидела свет.

Я бы с радостью посмотрел на Вашу квартиру, которая не напоминает о Швабинге. Ваша «гордость» за нее может свидетельствовать о «позитивном», о котором я прошу.

С наилучшими пожеланиями от нашего дома Вашему

Ваш К. Ясперс

Вы знакомы с работой Карла Хиллебранда о Рахели, опубликованной в Zeiten, Volker und Menschen Bd. II (Walsches und Deutsches)2?

1. См. п. 22, прим. 5.

2. Карл Хиллебранд (1829–1884) – историк и журналист. О тексте: Hillebrand K. Rahel, Varnhagen und ihre Zeit // Zeiten, Volker und Menschen. 2 Bd.: Walsches und Deutsches, 2. Aufl., Strassburg, 1892, p. 417–458.

Дорогая госпожа Штерн!

Рад поговорить с Вами. В конце апреля, как и все это время, я буду дома. Чем ближе начало семестра, тем сильнее я обременен заботами. Если Вам будет удобно, я хотел бы предложить встретиться как можно раньше, например, вскоре после Пасхи. Моя жена сейчас в Берлине и вернется в пятницу.

С сердечным приветом,

Ваш К. Ясперс

Дорогой господин Ясперс,

я так давно не получала от Вас никаких новостей, так долго не писала сама, что теперь и не знаю, с чего начать письмо к Вам.

Могу я попросить Вас рассказать о планах Ваших поездок? Я много путешествую сквозь всемирную историю и не хотела бы оказаться неподалеку от Вас, не подозревая об этом.

Как всегда

Ваша

Ханна Штерн