Ми Со спросила меня, есть ли новости насчет Су Хи.

— Лучше ей не стало, — ответила я.

— Вот дурочка, — сказала Чжин Сук, бросая грязное белье в корыто. — Она слишком давит на лейтенанта. Ей надо было сделать, как я, подружиться с японцами.

— Японцы нам не друзья, Чжин Сук, — возразила я.

— Это ты так говоришь, — ответила она, — но с полковником-то подружилась. Он дает тебе книги, и тебя никогда не бьют. А я подружилась с лейтенантом Танакой, и больше меня не били с тех пор, как нас сюда привезли. И с гейшами я подружилась.

— Ты их рабыня, — заметила Ми Со, погружая белье в мыльную воду. — Делаешь все, что они скажут.

— Неправда, — отозвалась Чжин Сук. — Я просто… проявляю уважение.

— Ну а я вот рада, что Су Хи не поддается лейтенанту, — сказала Ми Со. — Если она умрет, нам без нее сложно придется.

— Она не умрет, — заявила я, глядя в корыто. — У меня есть план.

— План? — переспросила Чжин Сук. — Какой?

Да, у меня был план, но я не собиралась никому о нем говорить, и уж точно не Чжин Сук. Я промолчала, собрала белье и пошла развешивать его на проволоке.

— Будь осторожнее, — сказала Ми Со, — лейтенант за тобой наблюдает.

Я развесила влажное белье и взяла чистое из кладовки рядом с уборной, потом направилась обратно в бараки. Когда я вошла во двор, лейтенант Танака сидел на стуле возле барака гейш. Гейши уже вернулись из города — значит, скоро должны были вернуться и солдаты. Синай лейтенанта лежал у него на коленях. Рядовой Исида со скучающим видом привалился к стене, надвинув фуражку на глаза. Когда я проходила мимо, лейтенант подался вперед.

— Иди сюда, девушка, — позвал он.

Я подошла к нему, опустив голову. Его высокие черные сапоги были безупречно начищены.

— Посмотри на меня, — сказал он. Я посмотрела на него. Глазки у него были маленькие и колючие. — Ты нам тут не устроишь проблем, если твоя сестра умрет, а, Намико Ивата? — Он погладил мое бедро синаем.

— Нет, господин полицейский, — ответила я.

— Не начнешь творить глупости? Не попробуешь сбежать или напасть на одного из солдат?

— Нет, господин полицейский.

— Вот и хорошо, потому что, если вдруг выкинешь какой-нибудь фокус, полковник Мацумото тебе не поможет. Я здесь представляю военную полицию кэмпэйтай, — сказал он, показывая на свою повязку с красными иероглифами, — и полковнику не подчиняюсь. Так что слушайся меня, не то заработаешь порку. — Он похлопал меня по бедру синаем. — А я тебе порку устрою от души. Все поняла?

— Да, господин полицейский.

— Тогда иди. Завтра утром вернутся войска. Ты им понадобишься. Ты для них великое дело делаешь. — Он снова откинулся назад, придвинув стул к оштукатуренной стене барака.

Унося белье к себе в комнату, я глянула на рядового Исиду. Он отвернулся.

Застелив постель, я вышла во двор. Там было жарко и влажно. На западе уже собирались штормовые тучи. Девушки надели юкаты и ждали на ступеньках, пока придут солдаты.

Я пошла к бараку гейш и заглянула в комнату Сейко.

— Сейко, — сказала я, слегка поклонившись, — мне нужна твоя помощь.

Сейко как раз убирала у себя. Комната у нее была вдвое больше моей, с небольшим окошком, выходившим во двор. Внутри были стол и лампа, а вместо циновки на полу — низкая кровать с матрасом.

— С какой стати мне тебе помогать? — поинтересовалась Сейко.

— Ну пожалуйста, мне обязательно надо повидать Су Хи. Она умирает.

— А мне-то что?

— Сейко, ты должна меня понять. Я же слышала, как ты плакала у себя в ту ночь, когда умерла Маори.

Сейко расстелила поверх матраса чистую простыню.

— Маори была настоящая японка, а Су Хи — кореянка.

Мне отчаянно нужна была помощь Сейко, чтобы план сработал. Я не знала, как еще мне повидать сестру.

— Сейко, если ты мне поможешь, я месяц буду твоей служанкой, — умоляющим тоном сказала я. — Пожалуйста!

Сейко села на стул и раскрыла веер. Обмахиваясь им короткими быстрыми движениями, она уставилась на меня в упор.

— Я не собираюсь навлекать на себя неприятности.

— Ты японка, а доктор Ватанабе — твой постоянный клиент. Поговори с ним. Скажи ему, что, если Су Хи увидится со мной, она выздоровеет и вернется к работе. Он тебя послушает.

— И если я это сделаю, ты месяц будешь моей служанкой?

— Да, клянусь. Сделаю все, что ты потребуешь.

— А если доктор откажется?